В лабиринтах лжи - Рия Миллер Страница 78

– Я заставлю Кару вспомнить то, что она заставляет себя забыть, и ответить на твои вопросы, – пообещал дочери.

Задав затем несколько вопросов про организацию Лили, я отпустил Надию.

– И какое наказание меня ждет, отец? – поинтересовалась она, вставая со стула.

– За правду и честность я не наказываю.

– Но я же пила вместо заменителя и животной человеческую кровь, которая запрещена.

Впервые за все время нашей беседы у Надии появилась искренняя эмоция. Она удивилась, не замечая, что только что сделала меня ненадолго счастливым.

– Мы вампиры, Надия, – напомнил я, чтобы дочь перестала стыдиться того, что один раз не удержалась от соблазна человеческой крови. – То, что ты защищала и прикрывала друзей, выпила кровь после стольких лет, удерживая себя и питаясь только животной и заменителем, но сказала правду о своем преступлении в глаза королю, вызывает уважение. В следующий раз просто будь осторожнее и не ведись на подобные уловки.

Зная, что я не любил объятия, не переносил прикосновения и другие нежности, Надия подарила мне благодарный взгляд и мысленное обращение: «Обещаю, буду держать себя в руках увереннее и никого не буду убивать», – а после покинула комнату допроса, оставив после себя ненадолго запах мяты с жасмином.

Следующим занял место напротив меня Влад, двоюродный брат Кары и нарушитель многих правил, а особенно дорожного движения. Любитель адреналина повторил мой жест – сложил руки в замок и положил на стол. Когда наши взгляды встретились, я усмехнулся.

– За эту неделю ты побил собственный рекорд. Тридцать нарушений за превышение скорости, – проговорил, понимая, что ему плевать на это. – Светофоры и другие дорожные знаки для тебя не существуют, да?

– Верно, – довольный, как кот, улыбнулся бессмертный.

– «Легкие деньги», видимо, ты решил заработать, чтобы отдать потом все оставшиеся долги за штрафы? Семейный бюджет уже опустошил?

– Мотоцикл и гонки – моя страсть и зависимость. Деньги мне нужны не только для оплаты штрафов. В конце концов, полицейские, которые попадаются, в основном это люди. Так что без лишних проблем некоторым я внушаю, что не должен платить.

Какая-то часть мне нравилась в нем, а какую-то хотелось убить. Когда Влад только стал вампиром, то не принимал себя и отказывался жить по новым правилам. И только пробудившись в конце двадцатого века, он нашел ту страсть, что помогла отпустить прошлое и принять себя настоящего.

– Месяц назад на Софи напал экиммонуд. Она долгое время находилась без сознания, но все же пришла в себя. Врачи говорят, что жить ей осталось недолго, вирус постепенно забирает жизнь и разум. По словам одного знакомого доктора, вскоре никакая косметика не спрячет ее черные вены, а крови вампиров будет хотеться больше, чем человеческой или животной. Выход остается один: убить ее. – Повисла пауза. Пока Влад погрузился в мысли, я незаметно влез в его сознание, чтобы следить, говорил ли он правду или ложь. – Но врачи своего не добьются, – со сталью в голосе продолжил Влад. – Моя девушка будет жить, пока живу я. Никто не посмеет убить ее. Пофиг, если ради этого придется нарушать правила, убивать других, сливать все деньги на бессмысленные лекарства и кривляться перед сестрой. Кстати о ней, – замолк и усмехнулся уголком губ бессмертный. – Каролина действительно оказалась жива, представляешь!

То, как Влад боролся за жизнь девушки, вызывало лишь горькую усмешку. Оба вампира помешаны на чувстве, которое убивало. Их любовь – это яд, медленно растекающийся и гасящий жизнь. Пока в глазах Влада горела надежда, у Софи наверняка была жажда забрать всю кровь своего парня.

– Мне досталась роль ее парня. Лилиана не знала, что мы с ней родственники, но я и не стал говорить ей об этом. Было интересно, как отреагирует Кара и узнает ли меня, – снова улыбнулся он. – Сразу говорю, между нами ничего не было, кроме пары поцелуев. Да и вообще, в конце концов, мы с Карой даже не кровные родственники, но не всем это известно, к счастью или к сожалению.

Лампа замигала, и я усмехнулся уголками губ.

– Мне все равно, что там было между вами, но благодарю за честность и правду, Владислав.

Я задал ему еще несколько вопросов и уточнил некоторые вещи насчет организации Лили и то, какие задания она им поручала.

– Учила вас убивать, пыталась настроить против меня, иногда угрожала и говорила не контролировать свою жажду? – удивился безумию и абсурдности всего происходящего в спектакле Лили.

Влад кивнул. Откинувшись на спинку стула, я скрестил руки на груди и шумно выдохнул.

– Я еще не разговаривал с Лилианой, но чувствую, никакой пощады ей не будет.

– А мне будет? – осторожно поинтересовался Влад.

– Сможешь месяц прожить без гонок и ходить пешком, а на лекарства своей девушки подрабатывать дворником в моем замке? Столько листьев нападало, что твоя помощь не помешала бы.

Глаза Влада округлились. Он то открывал рот, то закрывал, но в конце концов неуверенно ответил:

– Да.

– Отлично. – Перед тем как отпустить его, я строго добавил: – И не забывай, что за тобой теперь будут жестче следить из Совета.

Когда он ушел и вошла Мия, я прищурился. Бывшая лучшая подруга Каролины никогда не вызывала доверия. От нее только и жди одних подвохов. Ангелочек снаружи, но хитрый монстр внутри. Чтобы изучить, понять мотивы и поймать на лжи бессмертную, понадобилось бы несколько микроскопов и ключей, прежде чем пробраться в ее голову. Мия была почти что версией Кары, поэтому меня так иногда и раздражала. За наивностью бессмертной, готов поспорить, столько всего темного и грязного пряталось.

– Чем так соблазнила тебя Лилиана? – сухо начал расспрашивать ее. – Деньгами? Кровью?

– Возможностью увидеть живую подругу и твой кошмар, – промурлыкала она и захлопала длинными ресницами.

Я улыбнулся. Ох, ангелочек, удивила ты меня своим откровением!

– И как? Понравилось бродить с ней в лабиринтах лжи?

– Под конец я уже устала от угроз и рискованных заданий Лили, у которой крыша поехала окончательно, поэтому помогла Каре очнуться и одуматься, отдав документы, где была вся правда о ней, – сложила губы в тонкую линию Мия и замолчала.

Чертова лиса, я знал, что ты что-то недоговаривала! Вашу эту привычку с Карой я давно просек.

– А если быть честнее? – нарушил тишину.

– Когда-то мои родители умерли, – начала она, погружаясь в воспоминания. – Наш дом по приказу отца Кары подпалили и не выпускали никого, однако мне с сестрой удалось сбежать и спрятаться,