Справочник существ община г. Тальска - Анна Александровна Никода Страница 77

однажды просто не выдержала. Дорога с очередного собеседования шла мимо касс авиасообщения и Соня не смогла пройти мимо. Вспомнились вдруг холодные ночи Тальска, высокое ночное небо с яркими белыми звездами, утренние туманы и почему-то Миша. Может быть, потому что он остался там, хотя мог бы уехать обратно в столицу и Соня по-доброму ему завидовала. И даже их переулок, где об асфальте не стоило и мечтать, в этот момент вызывал у нее ностальгию.

Теперь она сидела на стуле, прикрыв глаза, и впитывала окружающую атмосферу, как цветок — воду. И буквально кожей чувствовала, как возвращаются краски. Это было заметно уже в аэропорту — словно стряхнули с картины вездесущую пыль, леса были здесь темнее и гуще, в пронзительно-голубом небе проносились тяжелые, налитые влагой облака, ледяной ветер пробирал до костей, а ботинки мгновенно промокли от росы. И даже покинутый месяц назад дом, казалось, только и ждал ее возвращения. Все вокруг оживало.

— Мряяя? — кот, оставленный на попечение тетки Томы, первым понял, у кого теперь нужно требовать утренней кормежки. Его бандитская морда просунулась в дверь, один клык торчал из пасти, только повязки на зеленом глазу не хватало.

Она потянулась к сумке, достала купленный по дороге фарш (вообще-то для себя купленный, но что уж теперь) и выложила половину в миску. Кот деловито прошлепал мимо, обнюхал, лизнул, посмотрел презрительно в ее сторону — магазинное! — и принялся жрать.

Хлопнула калитка. Соня прислушалась, в груди что-то неуловимо и сладко сжалось. И сердце подпрыгнуло. Она почти сердито приказала самой себе:

— Цыц!

И поднялась навстречу раннему гостю.

Миша ввалился в дом, широченная улыбка была первым, что она увидела.

Следом за улыбкой взгляд остановился на двух длинных удочках, ведре и целлофановом мешке, в котором извивалось что-то не слишком приятное.

— Я тут подумал, как бы твое возвращение отметить, — сказал он, пристраивая удочки к стене. Кот черной тенью прыснул в подпол — шума он не любил, а от Миши его было много. — И решил карасей наловить. Может, и щука клюнет. Я, правда, понятия не имею на что ее брать, но на всякий случай накопал червей и взял вареных яиц. И хлеба.

— Я ни разу в жизни не рыбачила, — призналась Соня, подходя ближе и с любопытством рассматривая как удочки, так и самого Мишу. За время ее отсутствия он немного изменился. Исчезло из глаз это холодное выражение, с которым он прикидывал судьбу местных существ, снова отросла борода, а движения стали спокойнее и шире. Но самым приятным было, пожалуй, видеть радость в улыбке, обращенной к ней. Радость и немного хитринки.

— Так на то и расчет, новичкам же везет, — он вручил ей удочку, потом присмотрелся и забрал обратно: — нет, в таком виде тебя рыбы засмеют. Иди, переодевайся. Сапоги резиновые есть, или у тетки Томы спросить?

Соня представила себе, как он вваливается в шесть утра к главной ведьме Тальска и поспешно сказала:

— Найду, найду… Сядь уже, я быстро…

И она ушла в зал, где в шкафах должно было найтись что-нибудь не городское и желательно теплое. Чемодан с вещами так и остался лежать у порога.