Скульптор твоего тела - Игорь Евгеньевич Журавлёв Страница 71

В очередной раз выглянул в окно. Кажется, все пока спокойно. Взглянул на лежащую в отрубоне на полу тетку и, подумав, подхватил ее под руки и перетащил на диван. Нехорошо все же женщине на полу лежать, застудит еще себе там чего-нибудь. И тут некстати вспомнились ее злые пощечины. Я ухмыльнулся — пощечину за пощечину? Почему бы и нет? И приложил свою ладонь к ее щеке. Ладонь закрыла всю левую сторону лица, включая нос и часть лба. Я настроился и тут же почувствовал привычный холодок в пальцах и мягкую глину под рукой. Через минуту я отнял руку и с удовольствием полюбовался на четкий вдавленный след своей руки на ее лице. Да уж, тут пластическому хирургу, пожалуй, придется всерьез потрудиться, задеты кости черепа! Да и стоить это будет немало, к тому же след до конца все равно не уберешь. А вот нечего руками махать и при этом меня, беспомощного в тот момент, стращать и всячески запугивать! И вообще, относилась она ко мне по-скотски. Поэтому, я заодно еще и качнул энергии из безвольного тела, чтобы не очнулась до приезда Конторы.

Черт, время вообще словно застыло! Или это я слишком часто смотрю на часы? И тут послышались шаги в коридоре. Шел один человек, шел уверенно. Сердце по-заячьи заколотилось, я на цыпочках подлетел к шкафу и, забравшись внутрь, постарался прикрыть за собой дверцу. До конца закрыть не получилось, не за что прихватить, поэтому щель с палец толщиной осталась. Человек в коридоре дернул дверь, и я замер, сжав мгновенно вспотевшими ладонями ручку молотка. Послышалось непонятное бурчание и в дверь постучали. Я затаился, тетка, понятно, тоже не ответила. Человек за дверью потоптался и, к моему несказанному облегчению, пошел на выход. Я уже было выдохнул, но тут шаги замерли, неизвестный в коридоре остановился и вдруг вернулся назад, гремя ключами. Ну, все, приплыли, да где же эти хваленые «конторщики»!

Ключ в замке провернулся и дверь открылась. Я перестал дышать, весь обратившись в слух. Человек вошел в комнату, сделал несколько шагов и, видимо, увидев лежащую на диване женщину, громко удивился:

— Хера се, она спать завалилась!

По голосу я узнал того самого прилично одетого мужика, который здесь командовал, когда меня доставили.

Я напряженно вслушивался. Шаги…, видимо, он подошел к дивану. Какие-то тихие звуки, возможно, он пытается разбудить напарницу, но, естественно, у него ничего не получается.

— Не понял, — послышался его тихий напряженный голос. Потом с минуту, как мне показалось, тишины и вдруг:

— Олег Игоревич, вы не в шкафу, случайно?

Я чуть не обосра…, в смысле, — чуть не обделался со страху и от неожиданности.

— Олег Игоревич, — вновь позвал мужик, — если бы вы оставили дверь открытой, я бы еще засомневался. Но поскольку дама вряд ли могла в бессознательном состоянии запереть изнутри дверь, а потом спокойно завалиться на диван, то, думаю, вы здесь. И если вы здесь, то, кроме шкафа, спрятаться вам в этой комнате просто больше негде.

Вот же я дебил, ну, почему, почему я не подумал об этом?! Ведь это простая логика! С другой стороны, была надежда, что, дернувшись в запертую дверь, комнату не станут проверять. Стоп! Вот я тупой, он же просто провоцирует, — так, на авось! Да, дама не могла вырубиться до того, как заперла дверь, верно. Но сначала запереть, а потом вырубиться, могла вполне. Я тихонько выдохнул и, чувствуя, как по спине потекли струйки пота, еще крепче сжал молоток у плеча. Если все же откроет дверь, вмажу, куда придется, а там видно будет!

Послышался смешок и тот, кто был в комнате, шагнул в сторону шкафа. Или все же в сторону двери? Ладно, я как смог отвел руку с молотком назад, чтобы увеличить силу удара. И в этот момент где-то близко прогрохотала автоматная очередь и усиленный рупором голос проорал:

— Всем лечь на землю и бросить оружие в сторону. Здание окружено, спецназ стреляет без предупреждения!

И снова длинная автоматная очередь. Мужик метнулся к окну, потом обернулся, видимо, чтобы убежать или сделать что-то другое, но позади уже стоял я. Сам не понял, как выскочил из шкафа и ринулся к мужику с занесенным для удара молотком. Совсем немного не успел, поэтому удар получился смазанным, он успел увернуться и молоток лишь немного задел его по руке. Но, похоже, все равно было больно, поскольку он прошипел:

— С-сука…, — и полез куда-то за пазуху. Я еще успел подумать, что у него там пистолет и почти уже рванулся вперед, чтобы успеть нанести удар еще раз, но в этот момент, как мне сначала показалось, взорвалось окно и ногами вперед в комнату влетела фигура, со всей дури врезавшись в моего соперника. Тот упал, словно сломанная кукла, а на меня уставился ствол автомата:

— На пол, руки за голову!

Не думая, я тут же рухнул лицом вниз там, где стоял и, выпустив молоток, скрестил ладони на затылке. Ну, его, это собственное достоинство и прочую чушь, сейчас никто разбираться не будет, кто тут свой, а кто чужой! Команды человека с автоматом в руках надо выполнять максимально быстро и точно — это аксиома. Я лучше полежу, Бог даст, разберутся.

Так какое-то время я и лежал, прислушиваясь к шуму и грохоту вокруг. В комнату ворвался кто-то еще и громко спросил:

— Кто из вас Виноградов Олег Игоревич?

— Это я, — решив не тянуть с интригой, подал я голос.

Тут же меня подхватили с двух сторон, подняли и скомандовали:

— Вперед!

И мы побежали.

***

Полковник Игнатов Матвей Васильевич за прошедшие месяцы совсем не изменился. Да и кабинет был тем же самым. Я сидел на том же стуле у того же самого стола и пил, похоже, тот же самый чай. Я уже успел рассказать об обстоятельствах моего похищения, а полковник поведал мне, что мои похитители все арестованы и дают показания. Так что в скором времени, как он уверен, выяснится, кто они такие и зачем я