В лабиринтах лжи - Рия Миллер Страница 70

Ее слова, словно нож, воткнулись в сердце, заставили сжаться. Казалось, ногти проткнули насквозь кожу и оставили раны в виде полумесяца.

– Ты права, – согласилась я нехотя, помедлив. – Но, может быть, я получила бы то счастье, если бы не твои сны и прочие фокусы.

Гнев обжигал, а ярость завладела мной полностью.

– И что бы тогда случилось с тобой? С нами?

– С тобой, сестрица, не знаю. А вот я бы стала счастливым подростком без прошлого.

– Жить в собственных иллюзиях и лжи ты считаешь нормальным? Закрывать глаза на то, что твоими руками нарушали законы, для тебя норма?

Мне хотелось стереть с лица наглую усмешку.

– Уж лучше так, чем сходить медленно с ума, живя прошлым.

Анжелика запрокинула голову и засмеялась. Смех вырвался сухой, хриплый, как карканье воронов. Он эхом разнесся по подвалу. Лампочка пару раз замигала. Меня в тот момент мучила жажда вырвать ей сердце или язык, но я не могла, ведь если она лишится этого, то я тоже. Мы близнецы. У нас одно сердце на двоих.

«Тебя сводит с ума не прошлое, а настоящее», – прошептал Голос, ворвавшись в мою голову. Сестра решила перейти на мысленный контакт.

Встряхнув головой, я построила новый барьер, заблокировав доступ к своему сознанию. Надеюсь, теперь навсегда.

– Зачем? – гневно прошептала, сжимая кулак. – Зачем ты влезла в мою новую жизнь? Почему сказала Лили, что я жива? Почему позволила ей копаться в нашем прошлом и брать кровь? – Вскочив со стула, я оказалась рядом с ней, хватая за волосы и поднимая голову. – Почему заставляла меня вспоминать то, что я пыталась забыть? Почему смешала свои воспоминания с моими?

Настала тишина. Мы жаждали убить друг друга. После смерти матери наша любовь и общие мечты угасли. Я ненавидела сестру за то, что на ней всегда отражалась моя собственная слабость, а та ненавидела меня потому, что на мне была ее дьявольская гордость.

– Потому что я попросил, – раздался сзади мужской голос, бархатный, твердый, уверенный.

Я резко обернулась и увидела вышедшую из тьмы черную фигуру в кожаном пальто и перчатках, прихрамывавшую и опирающуюся на трость. Заметив мой страх, мужчина победно улыбнулся, делая шаг ко мне навстречу.

– Думала, что убежишь от прошлого, королева моих кошмаров?

– Так это ты… – Мне как будто не хватало кислорода. Я задыхалась в собственных мыслях и словах. – Ты все это устроил? – с трудом продолжила фразу, глядя в его зловещие карие глаза. Один скрывался за черной повязкой, но я все же чувствовала его взгляд. – Ты стоял в тени и наблюдал за мной? Ты обманул Лилиану и внушил ей тот бред, который она недавно несла мне? И ты пробудил нас с сестрами?

Не хотелось верить в то, что меня обыграли. Сознание отказывалось принимать правду, которая вонзилась в меня шипами. Ту правду, которая сорвала с себя все маски. Правду, от которой я когда-то убегала. Слишком больно. Очень больно вернуться в реальность, где кругом ложь и иллюзии.

Мой разум снова сыграл в глупую игру. Вновь я поверила, оказавшись там, откуда, надеялась, убежала, чтобы не вернуться никогда.

– Во-первых, Лилианы уже нет в живых несколько веков, во-вторых, твоих друзей никто не выгонял. Они сами согласились сыграть в игру. Ну и в-третьих, твоих сестер здесь нет и не было.

Когда я обернулась, стул оказался пустым. Только сейчас до меня дошло: на кладбище я ходила не к могиле Ками, а к своей; отправила в гробницу не старшую сестру, а простого бессмертного; Голос на самом деле принадлежал мне из прошлого, ведь когда-то я просила помощи у отца, а тот отказался от собственной дочери, обвинив в убийстве жены, бросил в темницу, где я медленно начинала сходить с ума; Зои, учителя и остальные работали не на Лили, ведь ее убили вскоре после пожара или нет? Я сомневалась и не знала уже, кто на кого здесь работал. Школы и вовсе не было. Вместо нее я находилась в заброшенном интернате. Вот почему иногда слышала хруст стекла и видела толстый слой пыли и грязи с паутиной. Все, что меня окружало на протяжении всего этого времени, – не совсем мое самовнушение. Только сейчас я поняла это, качая головой и глядя на того, кто все устроил. Его голос тоже присутствовал в лабиринте последние несколько дней, но мне приходилось упорно игнорировать этот факт.

«Все рано или поздно возвращается».

Не хотелось в это верить. Не хотелось смотреть правде в глаза. Все мои барьеры и стены разрушились, все оказалось напрасно. То, от чего убегала, нашло меня, заманив обратно в ловушку лжи.

– Нет, этого не может быть! Ты не мог так со мной поступить! – сорвалась я, выкрикивая слова.

На его лице появилась хищная улыбка.

– Я предупреждал тебя, Каролина, что, если ты убежишь от последствий, твоя жизнь превратится в ад, – угрожающе звучали его слова. Он все подходил и подходил, сокращая между нами расстояние. – Я превращу твою жизнь в ад, – повторил он каждое слово. – Заставлю вспомнить прошлое. – Схватив мой подбородок, поднял голову. Теперь невозможно было отвести взгляд. – Заставлю вспомнить то, что ты заставляешь себя забыть.

«Бессмертные не могут друг другу внушать. Только королю и королеве это по силам».

«Будь готова к тому, что однажды увидишь то, чего не следовало бы».

После произнесенных слов король послал мне очередные воспоминания. На этот раз мы оказались с ним вдвоем в круговороте прошлого. Королю дозволено все. Как бы я ни дергалась и ни вырывалась из его клетки, попытки оказывались бессмысленными. В конце концов пришлось смириться и признать поражение. В прошлой жизни мне всегда везло, но пришло время учиться принимать поражения. Поэтому я перестала сопротивляться и позволила себе вновь побывать в объятиях прошлого; почувствовать то, от чего бежала. Увидеть вновь то, чего боялась.

«Я бы хотела, чтобы в этой сказке было плохое начало, но счастливый финал».

В мой жизни никогда не было и не будет хеппи-эндов. Как там говорится: «Злодеи не могут быть счастливыми».

Какова бы ни была правда, она не сделает жизнь лучше. После нее мы не будем прежними.

Я пыталась начать жить заново, хотела стать счастливой или хотя бы почувствовать себя подростком без прошлого, но попытки оказались провальными. Совершив ошибки в прошлом, ты уже не избавишься от них, пока не воспользуешься шансом все исправить. К сожалению, уже поздно исправлять – большую часть той жизни я не помнила. И не хотела помнить.

Я отдалась ему, закрыв глаза,