Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 69

Преследуя другую цель, ты превращаешь ее в средство, в орудие, в продукт. И то, что должно вознести тебя в небеса и стать высшей на свете наградой, оседает на плечи тяжелой золотой пылью, имеющей вес и цену. И уже ничто не заставит тебя взлететь.

Так думал я, разминая пальцы игривой джазовой композицией, которую мы частенько исполняли в закусочной Хэма целую жизнь тому назад, а потом я впервые услышал ее – новую блюзовую мелодию с рваным, дразнящим ритмом, услышал так явно, будто кто-то играл ее в соседней комнате.

Руки сами подхватили его, обрамляя импровизированной, полупрозрачной аранжировкой.

Я играл – и видел перед собой огни большого города, тонущие в вечерних осенних сумерках, видел плохо освещенную улицу на окраине, по которой ветер гонял обрывки газет и бумажных пакетов. Скорее чуял, чем слышал, мягкие шаги серых лап – сначала я принял их за собачьи, но для собак эти создания ступали слишком бесшумно. Длинные пушистые хвосты, острые уши, характерный прищур опаловых глаз... Лисы... серые городские лисицы.

Темп музыки – не слишком медленный, но и не быстрый, как раз для спокойного ироничного рассказа, и в самом ритме чувствуется возрастающая напряженность...

– Ммм, птенчик, что это ты такое играешь?

Я очнулся и обнаружил, что Берди заинтересованно смотрит на меня, соблазнительно облокотившись о крышку инструмента, а по другую сторону от него застыла Мейси, сложившая ладони перед собой почти в молитвенном жесте. И так они были похожи в тот момент на демоницу и ангела – излюбленный сюжет проповедников и художников, что привычное смущение тут же уступило место веселости.

– Новый блюз, – сообщил я им, аккуратно закрывая клавиши. – Пока без названия.

– Арчи, он чудесный! – Мейси тихо похлопала мне, и к ее аплодисментам присоединились более уверенные, заставив меня обернуться.

– Да, отличная вещь! – со знанием дела изрек Райан.

И даже обычно суровый Одзава одобрительно кивал, потирая подбородок.

– Согласен, – Магнус Лир поправил очки. Правда, смотрел он скорее на Бёрди, нежели на меня, но мыслить рассудительно это ему не мешало. – И фсё ше стоит погофорить с тем музыкантом. Уэйном Доэрти, ферно?

Именно это я и собирался сделать в ближайшее время.

Пока же я проводил уставшую Мейси до ее комнаты и немного побыл с ней. Нет, ничего такого, ей просто нужен был кто-то понимающий рядом. Мы сидели на диване, она прижалась щекой к моему плечу, а я рассказывал ей какие-то отвлекающие глупости и забавные истории. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мы ведем себя как пожилая супружеская пара, а не как парень с девушкой, между которыми вот-вот должен завязаться роман. Но ей требовалось время, чтобы пережить недавние события, да и мне, признаться, тоже.

– Все будет хорошо, вот увидишь, – сказал я ей на прощание. И сам удивился той уверенности, с которой прозвучал мой голос.

Дверь в кабинет Донни была приоткрыта. Я не удержался и заглянул внутрь. Патрона не было. Казалось, даже стены пропахли сладковато-горьким дымом, яблок в вазе значительно поубавилось, а неподалеку от стола, слегка затянутая туманным пологом, начиналась скрытая тропа.

«Значит, ему уже намного лучше», – решил я с облегчением и, успокоенный этим выводом, пошел к себе.

Очень долгий день. Часть 1

Когда я спустился в зал, то застал там дивную картину: Бри старательно полировала пол и столы, Мейси развлекала ее чтением вслух. Донни, натянув перчатки, с хмурым видом заряжал лежащие перед ним на столе револьверы. Услышав мои шаги, он поднял взгляд и укоризненно вздохнул с видом великомученика:

– Как ты мог?

Мне самому стало интересно, что же такого ужасного я смог, но тут я разглядел, что именно декламирует Мейси – и все вопросы отпали сами собой: Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»

– Ты сам говорил, что старик Билл – гениальный парень, – пожал я плечами и быстро сменил тему: – Ты как, в порядке?

– Нет, – сердито буркнул фейри, – ибо вынужден слушать всякий вздор.

« Ужель любовь нежна? Она жестока,

Груба, свирепа, ранит, как шипы», – громко, с выражением произнесла Мейси.

– Хотя с этим утверждением я согласен, – нехотя признал босс, отложил в сторону заряженный ствол, усмехнулся и посмотрел на меня в упор: – Сегодня составишь компанию нашему патеру, золотце. У него какие-то дела, а в одиночку по городу разгуливать пока не стоит.

– Э-э, хорошо.

Больше распоряжений не последовало, и я подошел к столику Мейси. Бри, оказывается, уже успела принести туда мой завтрак, и в нетерпении топала ножкой, ожидая продолжения истории: мол, ешь давай и не отвлекай чтицу.

«А, так с тобой была царица Меб!

То повитуха фей. Она не больше

Агата, что у олдермена в перстне.

Она в упряжке из мельчайших мошек

Катается у спящих по носам.

В её повозке спицы у колес

Из длинных сделаны паучьих лапок;

Из крыльев травяной кобылки – фартук;

Постромки – из тончайшей паутины,

А хомуты – из лунного луча», – взахлеб читала Мейси.

Донни мрачнел все больше и больше, и патроны в барабан запихивал с такой злостью, словно в каждой ячейке сидело по английскому классику.

– Гнусная клевета! – объявил фейри, закончив начинять одну железяку другими.

– Ой! – с сердитым хлопком книга закрылась, вывернулась из рук чтицы и, проехав по полу, скользнула в опущенную ладонь местного литературного критика.

– Этот пасквиль я конфискую, – заявил он, поднялся на ноги, окинул нас сумрачным взглядом, встряхнул волосами – и исчез.

«Позер», – хмыкнул я мысленно.

Бах! Бах! – послышались наверху звуки выстрелов. Кажется, портрет Шекспира прирос новыми дырками.

«Позер и псих».

Мне определенно нравилось начало этого дня.

Жаль только, что закончился он далеко не так весело.

«Какие-то дела» Магнуса ожидаемо оказались связаны с церковной тематикой: бывший коллега, отец Андреас, обеспокоенный странным поведением некоторых прихожан, подозревал, что имеют место случаи одержимости. А нашему патеру в деле изгнания бесов равных не было. Среди людей, конечно.

Церковь, где служил отец Андреас, находилась неблизко – на юго-западной окраине города – и мое умение открывать тайные тропы пришлось очень кстати. Правда сначала нужно было разобраться еще с одним вопросом.

Сделать это оказалось несложно: убедившись, что за нами нет слежки, мы просто зашли