Скульптор твоего тела - Игорь Евгеньевич Журавлёв Страница 69

ворвались еще двое мужиков амбального вида и сложения и сходу врезали мне — один в глаз, другой в грудь, отчего у меня в голове заплясали искры, а сердце в груди, остановившись на миг, неуверенно застучало вновь. Ах, сука, как же больно! Но меня уже тащили под руки куда-то, я не видел куда, но зато хоть недолго. Видимо, какая-то соседняя комната, где меня бросили на пол и, хорошенько прошедшись ногами по ребрам, ушли, не забыв запереть дверь снаружи.

Последний удар тяжелым ботинком пришелся по голове, и я второй раз за последнее время погрузился в спасительную темноту.

***

Сколько времени я провел в отключке, не знаю, но думаю, что не очень долго. А когда, наконец, очнулся, то поначалу не мог понять, где я. Однако это мое забвение длились недолго, я очень быстро восстановил в своей памяти все предыдущие события, что, в свою очередь, говорило о том, что с головой у меня все в порядке. Подумав об этом, я прислушался к себе и понял, что у меня ничего не болит. В полной темноте, которая царила вокруг, я осмотреть сам себя не мог и потому стал ощупывать, начиная с лица и постепенно спускаясь вниз. И тут включился мой встроенный мониторинг (и откуда он только взялся?), который неким образом убедил меня в том, что мое тело в полном порядке. Это не был некий вербальный доклад, не было также никаких строк, плывущих перед глазами, я просто это точно знал и все тут. Тело излечило себя само при помощи мощнейшего механизма регенерации и для моего внутреннего взора даже подсветились те части тела, которые были повреждены тем или иным способом, а затем приведены в изначальное состояние.

Что ж, то, о чем я не без оснований подозревал, наконец-то подтвердилось, так сказать, опытным путем. Теперь понятно, как именно я за одну ночь излечился когда-то от псориаза. Я заинтересовался, насколько широки мои возможности в регенерации? Скажем, какой процент моего организма и насколько может быть поврежден без фатальных для меня последствий и с последующим полным восстановлением? Или, сколько требуется времени на регенерацию, иначе говоря: как быстро я могу восстанавливаться? Судя по случившемуся, это не происходит мгновенно. Я не Змей Горыныч, который в сказках успевал вырастить новую голову, пока Алеша Попович мечом замахивался. Я какое-то время был в отключке. Жаль, конечно, но, может быть, эту возможность можно развивать как-нибудь? Ответа у меня пока нет. Похоже, придется, как обычно, все познавать опытным путем. Хотя, можно ведь спросить у отца, если он, как утверждал, всегда где-то рядом?

Хм. Если он рядом, почему бы ему мне не помочь? Я попытался мысленно докричаться до предка, даже негромко позвал вслух, но вызов демон…, тьфу ты, адама не случился. Ага. Интересно. Или он меня обманул или здесь что-то блокирует нашу ментальную (или какую там еще?) связь. Ладно, придется по старинке все делать самому.

Сказать, что я был зол — это не сказать почти ничего. Я был просто взбешен и в данном случае, это работало мне на руку. Я не смирился с судьбой, не стал покорно дожидаться развития событий, решив, что это самый проигрышный вариант. Вот только, есть ли у меня хоть какой-то шанс? Во мне вновь проснулся тот пацан, который однажды, в детстве, задолбался от того, что его все дразнят и, как та первая обезьяна, потомки которой живут вокруг меня, взял в руки палку и пошел гонять всех своих обидчиков. Вот, что мне нужно, оружие! Я поднялся на ноги и, вытянув одну руку вперед, а другую вбок, стал медленно обходить помещение. Оно оказалось небольшим, что-то вроде кладовки, абсолютно пустым, если не считать стоявшей в углу у двери забытой старой швабры с удобной деревянной ручкой, вделанной в поперечную дощечку внизу. Обычная швабра, которой, возможно, многие поколения уборщиц десятилетиями, если не столетиями, мыли полы. Ну, не этой конкретной шваброй, конечно, а вообще такими же. Очень надежная и простая конструкция: мочишь тряпку в ведре, отжимаешь вручную и накручиваешь на неширокую поперечную планку внизу. Потом берешься за длинную, отполированную годами ручку и возишь по полу туда-сюда.

Я наступил ногами на нижнюю деревяшку и осторожно, стараясь не шуметь, выломал палку. Взвесил ее в руках. Она, конечно, тонкая, чтобы женская ладонь могла ее удобно обхватывать, но крепкая. Обломать бы ее немного, чтобы стала немного короче, но услышат! Услышат? Так это же хорошо, это как раз то, что надо!

Я улыбнулся и, прислонив к стене палку под небольшим уклоном, примерился и резким ударом ноги сломал первое орудие обезьяны. Не совсем так, как я хотел, но, в целом, пойдет. Странно, но, кажется, никто ничего не услышал. Веселая злость уже вовсю гуляла во мне, вполне успешно пытаясь отключить критическое мышление, которое ей только мешало. Усилием воли я подавил эти попытки и, встав спиной к стене возле двери, примерился своим оружием и, стукнув каблуком в дверь, крикнул:

— Эй, кто там! Мне в туалет надо!

В ответ — полная тишина. Да где же вы там? Я громче забарабанил по двери и заорал в полный голос:

— Откройте или я навалю вам в угол!

Наконец, послышался какой-то шум и звук шагов. Судя по звуку, идет один человек, значит, повезло хотя бы в этом. Я приготовился, и как только открылась дверь, и я увидел силуэт человека, со всей силы ткнул палкой куда-то в район солнечного сплетения. Человек, а это, как я успел заметить, был один из тех двоих, что еще недавно месили меня, беспомощно лежащего на полу, своими дерзкими граблями, застыл и шумно выдохнул. Я тут же понял, что пресс я этому качку, если и пробил, то не до конца, накачанный у него пресс, а точно в «солнышко» я не попал. Моя реакция была мгновенной, пока он соображал, что произошло, я, размахнувшись, врезал ему палкой по носу. Брызнула кровь, а качок автоматом схватился руками за лицо. Не теряя ни секунды, я одним прыжком подскочил к нему и, крепко обхватив его лоб, с размаху впечатал затылком в противоположную стену коридора. И сразу еще и еще раз, пока не понял, что он уже где-то далеко от всех житейских проблем и ударов больше не чувствует. Не умер, конечно, затылок у нее мясистый, но некоторое время у меня