Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 65

Все как в тумане....

За туман надо сказать спасибо Донни и Магнусу: к тому моменту, когдакавалькада карателей подъехала к «Норе», сам бар и соседние здания были уже словно облаками укутаны – мрачными, сердитыми, предгрозовыми.

Раздалось оживленное переругивание, преимущественно на итальянском, а потом заговорило сразу несколько «Чикагских шарманок»: парни Россо наугад вжарили из Томми-ганов прямопо туману. Пули с характерными звуками вгрызались в стены, били окна рядом стоящих домов – и молча исчезали в клубящемся мареве посредине – защита логова «Серых лисиц пока стояла там, где ей и положено.

Машины сделали несколько кругов, не прекращая палить, потом все же остановились. Из них выбралось четверо «шарманщиков» c «шарманками» наперевес и, cнова открыв огонь, сделали несколько шагов вперед – в глубь колдовского «облака».

Смотреть, как на тебя идут такие вот ребята, – зрелище незабываемое, должен сказать. Даже если между тобой и ими волшебным образом искаженное пространство. Еще более незабываемой эта картина стала после того, как Донни с залихватским «Ку-ку, а вот и мы, ребятки!» скинул защиту с части здания. Мы-то, конечно, были об этом предупреждены и заранее укрылись, чтобы не подставиться, но все же.

«Тра-та-та-та-та! Дзыннь! Дзонг! Бах!» – вдребезги разлетались окна-витрины, пули взрызались в деревянное полотно двери и вывеску, разносили в щепки рамы.

В первое время бандиты замерли, удивленные тем, что их старания наконец-то увенчались успехами. А потом, удвоив энтузиазм, рванули вперед.

Акт второй

"Серые лисицы":

Ну что ж, разделимся. Сейчас

заговорит пускай за нас

коварство...

Другими словами план был таков: О'ши вместе со святым отцом по заранее проложенной тайной тропе выходят позади первой группы гангстеров и, выдавая себя за ребят Россо, делают знак тем, кто сидит в авто, оставаться на своих местах, – в тумане-то не разглядишь лица – черный костюм, верный Томми на плечах – вот и все, что те смогут заметить.

В то же время Донни с Одзавой и Берди «утихомиривают» гостей. Моя же роль в этой пьесе сводится к тому, чтоб сидеть наверху, следить за Бри с Мейси и в случае необходимости вывести их в безопасное место.

«Да и под ногами у остальных путаться не будешь», – ехидно добавил внутренний голос. Пришлось признать, что в этом есть смысл – в перестрелке от меня, и правда, толка не много.

Магнус и Райан со своем миссией справились на отлично. Чего нельзя сказать обо мне.

И дело не в том, что я что-то испортил, просто моя помощь девушкам не понадобилась.

Известие о гибели Фредди Мейси восприняла очень стойко, хотя и побледнела, услышав новости, и даже по-детски зажала рот ладонью, но вопросов лишних задавать не стала. Выслушала мои объяснения и согласилась тихонько сидеть вместе с нашей хозяюшкой в кабинете босса. Бри, бедняжка, переживала за свой чудесный дом, и компания Мейси пришлась ей как нельзя более кстати.

Я же, воспользовавшись ситуацией, спустился по лестнице на один пролет и, сидя прямо на ступеньках, мог наблюдать за происходящим с относительно безопасного расстояния.

А посмотреть, прямо скажем, было на что.

Например, на то, как Берди, спрятавшись за стену, стреляет и попутно визжит, словно заполошная девица в панике. Или на то, как Одзава громко ругается на японском и в ответ палит из такого же Томми, больше для вида, правда, – в ноги и вверх. Или как Донни, крутясь волчком, скачет под пулями, словно под свинцовым дождем, умудряясь выйти сухим даже из такой воды, и стреляя попеременно то из одного угла, то из другого.

Я смотрел на все это как на безумное священнодейство, без страха, но с нарастающим воодушевлением. Рука моя сама собой потянулась к кобуре, разгоряченные пальцы приятно охладил металл. А потом я взглянул на зажатый в ладони предмет – и в первую секунду сам себе не поверил: свирель... Как?

А потом подумал: «Почему бы и нет? Получится – отлично, меньше будет нам проблем, а нет... Вряд ли кто-нибудь в пылу сражения, пускай и бутафорского наполовину, это заметит», и поднес инструмент к губам.

Мелодия – простая, но игривая, с явными блюзовыми нотками, сложилась в голове сама собой.

Сами собой же выстроились в цепочку и нужные слова.

«Перестаньте стрелять и медленно идите сюда», – думал я, слегка прикрыв веки, чтобы как следует сосредоточиться на людях Россо. Грохот стрельбы не смолк окончательно, но звучал теперь значительно реже.

– Что за?..

Продолжая играть, я открыл глаза – и, будто на вилы, напоролся на пристальный взгляд патрона.

Фейри замер как стоял, – с револьвером в плавно опускающейся руке – и смотрел на меня со столь потрясенным видом, словно за моей спиной вдруг выросли крылья, да и тогда, боюсь, эффект был бы не столь разительный.

Мысли спутались, и мелодия стихла всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы один из гангстеров смог снова нажать на спусковой крючок.

Выстрел – одиночный на этот раз – показался особенно громким.

Бах! Свист, короткое тихое «чавк»...

Левое плечо Донни дернулось назад, сам он резко, с присвистом, выдохнул.

«Проклятье!»

Только усилием воли я снова заставил себя играть, стараясь не думать ни о чем, кроме музыки.

– Босс? – раздался обеспокоенный голос Брайана.

– Заканчиваем с этими. Остальное – позже.

Все это время он не отводил от меня взгляда.

Все это время я обливался потом, терзаясь новым приступом вины, и обещал себе никогда больше не прикасаться к дьявольской дудке, от которой выходят одни неприятности.

Снова загрохотал «Томми» Одзавы, послышались выстрелы револьверов. И в скором времени на полу неподалеку от входа лежали четыре тела, а я смог немного перевести дух. И только потом осмелился вновь посмотреть на патрона.

Тот стоял, сжимая плечо правой рукой, с кривоватой улыбкой и таким горьким сожалением во взгляде, что лучше бы уж орал или язвил.

Я без слов протянул ему свирель, но он только мотнул головой: «Она твоя, золотце».

Потом отвернулся и послал условный сигнал Райану: два выстрела подряд один за другим и еще два, чуть позже.

Россо захочет убедиться, что все сделано, как надо, попинать наши трупы, и явится в «Нору» сам. Именно это нам и нужно.

Чтобы выманить Россо-старшего было разыграно целое представление.