В лабиринтах лжи - Рия Миллер Страница 65

На обратном пути, бродя по лесу, я решила посетить одно место. Оно находилось недалеко отсюда, в северной части леса, возле реки Велла, которая становилась водопадом. Последний раз мы с сестрами плескались в ней, когда нам с Анжи исполнилось шесть, а старшей – восемь.

«Прыгай, я поймаю тебя!»

Опять я вспоминала их. Снова пришлось построить барьер, отгородиться от всего, что лезло в голову. Интересно, где сейчас Лилиана? Вспомнила ли она обо мне? А друзья рассказали ей о том, что Ками больше нет? С новыми вопросами я подошла к калитке. Сразу заметно: здесь никого не было долгое время. По земле стелился туман, на верхушке сухих старых деревьев сидели вороны. Не очень приятно находиться здесь, но раз пришла, нужно довести дело до конца.

Перекошенные кресты, утопающие в земле могилы, заросшие травой каменные гробницы переместили меня в страну мертвых. Я долго блуждала по тропинкам забытого и заброшенного кладбища, стараясь не смотреть по сторонам, не читать надписи на могилах. Их много. Где-то здесь находилась моя, проваленная в землю. Именно с ней боялась пересечься, прочитать свое настоящее имя и увидеть год, когда закончилась моя история. Боялась столкнуться с прошлым. Холод пробирался сквозь платье. Обняв себя руками, я остановилась возле полуразрушенной могилы. Присев на корточки, я вытерла пыль, чтобы прочесть надпись. На годы рождения и смерти не смотрела. В памяти они сами всплывали. Для меня важнее всего сейчас было имя.

– Ну здравствуй, Камилла Сойлер, – прошептала, глядя на могилу.

На губах появилась грустная улыбка. Вот она – настоящая Ками. Девочка, которая не смогла насладиться жизнью; девочка, чьи глаза заглядывали прямо в душу; девочка, которая лишилась самого дорогого – детства и семьи.

Жизнь – красивая иллюзия, а смерть – горькая правда. Мы любим ложь, но ненавидим и не принимаем реальность. Вот она, правда, которую так сложно порой принять.

Камилла – часть выдуманной меня, которая внушала, что все увиденное или услышанное – неправда, галлюцинации, иллюзии. Маска, прикрывающая реальность, от которой я убегала и пряталась за Лили. Моя вторая личность в этой игре. Если бы Лилиана прислушалась к моим советам и не перешла границы, то Ками не исчезла бы. Говорят, я чем-то похожа на нее. На самом деле нет. Все, что нас связывало, – смерть. Мы умерли в одну ночь. Маленькая Камилла задохнулась от дыма, а я пошла навстречу смерти сама. Вот только моя история после этого не закончилась, а начала повторяться вновь и вновь, возвращая каждый раз в ночь, когда я дотронулась до белоснежной розы в саду. Цветок упал и окрасился в алый. В цвет крови. В цвет горящего пламени.

«Ночь и розы подружили меня со смертью».

Так звучала последняя строчка из легенды сестры вечности. Вспомнив о ней, я с грустью усмехнулась.

– Притворяться тобой, Ками, было нелегко, а еще хуже – заставлять себя полюбить твою мать. Честно говоря, пусть наш спектакль и вышел не очень хорошим, я все равно благодарна твоей матери, что она нашла меня и вытащила из лабиринта.

Я сняла чокер, подаренный Лили, и, когда хотела положить на могилу, заметила в нем маленький встроенный чип, с помощью которого могли отслеживать каждый мой шаг. Стало смешно, как только до меня дошел смысл плана Лилианы. Бессмертная следила за мной, надеясь, что я приду в секретное логово, где хранилась драгоценная вещь – ключ к прошлому, а затем хотела заставить меня забыть об этом. Хороший план, Сойлер, но королеву не просто обхитрить.

– Это подарок от родителей. – Положила вещицу на могилу и встала. – Сладких снов, малыш.

Луна светила в ночном звездном небе. Она одна знала о моих планах.

Дома никого не оказалось, кроме прислуги. Взяв розовый рюкзак Мии, спрятанный под кроватью, я направилась в кабинет Лилианы. Сломать защелку удалось легко – всего лишь надавить на ручку двери.

Зои появилась один раз, спросив, что нужно.

– Сообщи остальным работникам, что никто больше здесь не работает, – отдала я приказ, а спустя секунду добавила: – И еще, – развернулась лицом к служанке, – почему ты постоянно ставила в вазы желтые лилии? – Вспомнила про цветы, на которые натыкалась в особняке пару раз. В ресторане тоже, но тогда было чисто совпадение, думаю.

– Это просто любимые цветы моей тети, – после короткой паузы ответила Зои. – Я считала, что они неплохо украшали интерьер здесь.

– Я рада, что эти цветы любила твоя тетя, но давай сейчас говорить начистоту, – попросила, чувствуя, как мне что-то недоговаривали. – Благодаря одному человеку, который в детстве нам с сестрами рассказывал сказки и привозил всякие штучки из-за границы, язык цветов я знаю.

– Тетя мне тоже рассказывала об их значениях, – виновато опустила взгляд Зои. – Я не знала, поможет это или нет, но видеть, как вы теряете память, а Лили пользуется вашим доверием, я не могла, поэтому и пыталась с помощью лилий дать понять, что все здесь было ложью.

– А ты сообразительнее, чем я думала, – заметила я, оценивающе осматривая служанку. – Спасибо за помощь, но и без твоих цветов я прекрасно знала, что все здесь ложь. Мне просто приходилось внушать себе и подыгрывать Лилиане. – После небольшой паузы добавила: – Кстати, почему ты не все шторы закрываешь на ночь? Это просила делать Лилиана?

Зои будто боролась со своими демонами, прежде чем ответить:

– Нет, ваше величество. Возможно, вы считаете меня сумасшедшей, но эта странная привычка передалась мне по наследству от матери.

Я не смогла сдержать улыбку. Бессмертная продолжала меня удивлять своими причудами.

– У вас с Дмитрием наверняка есть причины, которые привели сюда. Однако, что бы ни случилось, будьте внимательны при выборе работы. Иногда «легкие деньги» не решают все проблемы. Я не хочу, чтобы вас поймал и допрашивал Совет, поэтому покиньте это место, желательно сейчас.

Блондинка на мгновение замешкалась, но не промолвила ни слова. Только возле двери бессмертная осмелилась остановиться. Луна, освещая маленькую комнату, выполненную в серых и черных тонах, выделила черты лица миловидной служанки. Ее серебряные глаза все так же продолжали быть мертвыми. В них ничего не отражалось. Зои – словно падший ангел, которого изгнали из родного дома за то, что она лишилась семьи и осталась никому не нужной в том мире. Лишней в