Санклиты. Кара Господа - Елена Амеличева Страница 62

— Даже так? — прошептала я, задохнувшись от обиды. — Что ж, эту ошибку легко исправить. Мой чемодан уже собран. Может, ты и прав. Но в любом случае, кое в чем ты ошибаешься. С самого первого момента нашей встречи ты все решаешь за меня. Ни разу не спросив, что я думаю или хочу.

— Саяна…

— Помолчи! — я вскочила с кровати. — Кем бы ты ни был, хоть санклитом, хоть Богом, это не дает тебе права решать вопросы, которые касаются моей жизни! Потому что она моя! Только я могу выбирать, оставаться мне с тобой или нет! — по лицу потекли слезы, и пришлось отойти к окну, чтобы он их не видел. Меньше всего сейчас хотелось жалости. — Как ты думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем Лилиана поддастся искушению и оставит от меня рожки да ножки? Кто будет меня защищать? И самое главное. Горан, куда ты предлагаешь мне возвращаться? Мой старый мир давно разрушен. Я понятия не имею, где сейчас Глеб. В фонде меня уже заменили. Куда идти? Что делать? Ведь кроме тебя у меня больше никого нет. И еще вопрос, на засыпку. Как я теперь должна жить, зная о существовании санклитов? На что ты меня обрекаешь? За что? — голос сорвался.

— Саяна, — санклит подошел сзади и попытался обнять. — Прости, родная!

— Не прикасайся! Ты сказал, что мы — ошибка. Ошибки нужно исправлять. Мой чемодан уже собран.

— Не уходи!

— Ты сам сказал, что я тебе не нужна!

— Прости, пожалуйста! Я перенервничал и не знал, что несу. Попытайся понять, какое чувство вины меня гнетет, жизнь моя!

— Я понимаю. Но ты не прав в самом начале — когда рассматриваешь ситуацию исключительно со своей стороны, словно я неразумное существо, не способное иметь свое мнение! — я развернулась. — Ты не думал, что я могу поступить также? Решить, что как обычная смертная женщина недостойна тебя? Что мне тебе предложить? Мою короткую человеческую жизнь, в которой я буду болеть, стареть, дурнеть с возрастом? То, что никогда не смогу родить тебе ребенка? То, что ты всегда будешь вынужден беспокоиться за меня, защищать и так далее? Как тебе взгляд с такой позиции?

— Я идиот, ты права. — Он положил руки на мою талию и попытался притянуть к себе. — Останься со мной, умоляю!

— Только на моих условиях.

— Все, что угодно!

— Во-первых, больше таких разговоров не будет. Если я здесь, значит, хочу здесь быть. Эта тема закрыта навсегда. Во-вторых, ты будешь уважать меня как равноправного партнера. В-третьих, будешь честен со мной. И последнее — мы будем решать все вместе, обсудив и приняв совместное решение. Отныне никакого приказного тона, как сегодня с врачом.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа моя. — Горан прижался ко мне. — Я не смогу без тебя, любимая! Если решишь уйти, умоляю, возьми меня с собой!

Глава 4. Затишье перед бурей

Саяна

— Саяна!!!

— Что? — я открыла глаза.

— Ты так кричала, я перепугался, любовь моя! — он сжал меня, дрожащую, стальным кольцом, и все стало хорошо.

— Просто сон, — успокоенно прошептала я, поглаживая его по спине. — Он мне с детства снится.

— Слава Господу!

— Угу. — Рука скользнула в его шевелюру.

— Родная…

— Да? — я погладила его по щеке.

Полузакрыв глаза, он потянулся за ладонью. Истома мгновенно разлилась по телу. Но мужчина пресек попытки поцеловать его, еще крепче прижав меня к себе и положив голову на мою грудь. Я вздохнула. Сколько, интересно, это будет продолжаться? После той злосчастной рвоты прошло уже больше недели! И все это время мы ограничивались поцелуями и обнимашками, как подростки.

— Горан, все будет хорошо. У меня вшита капсула — и тебе прекрасно об этом известно. Ты постоянно проходишь курсами уколы. Да, мы не можем использовать презервативы из-за твоей тотальной аллергии. Но все остальное дает практически стопроцентную защиту. Ведь так?

— Стопроцентной гарантии не дает ни одно средство предохранения, кроме воздержания. — Подняв голову, процитировал Эркюля Пуаро санклит.

Вот ведь проклятый эскулап! Я стиснула зубы и, оттолкнув Горана, села на край кровати.

— Прости, любимая.

— Мне что, матку вырезать, чтобы ты успокоился? — сорвалось с губ.

— Даже не думай! — он прижал меня к себе.

— Рано или поздно быть тебе изнасилованным, Драган! — я сбросила его руки.

— Ты меня сейчас убьешь за эти слова, но…

— Что?

— Дай своему санклиту немного времени, умоляю, жизнь моя!

— О, Господи, даруй мне терпения побольше и помоги не убить этого идиота! Потому что я его люблю!

— Правда? — мужчина уронил меня на кровать.

— То, что ты еще жив, лучшее тому доказательство! Кстати, расскажи, что такое Кара Господа.

— Это когда Господь наказывает за грехи. — Посмеиваясь, сказал Горан.

— А ежели серьезно?

— И где ты это успела услышать?

— Погуглила.

— Очень смешно.

— Да какие уж тут шутки, впору плакать — навзрыд! — фыркнула я. — Ну, так расскажешь, или мне искать иные источники информации?

— У санклитов есть правило — не люби человека. — Тихо сказал Горан. — Считается, что это и есть кара Господа. Любовь к смертному самая сильная, это одержимость, но в силу понятных обстоятельств рано или поздно санклит остается один. Это обрекает его на мучения до конца жизни. Если учесть, что мы почти бессмертны, чувствуется тонкая ирония Господа. Да и объект страсти чаще всего просто боится и ненавидит влюбленного.

— Это не наш случай!

— А чувства одного санклита к другому со временем гаснут. — Тихо добавил мужчина. — Так что у нас без сюрпризов. Любить всей душой мы можем только человека, а потом не в состоянии без него жить. Приходится искать Охотников, чтобы костяной кинжал