Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер Страница 59

– Так же невежливо, как держать здесь кого-то в плену, – ответила Кари и скрестила руки на груди.

– Пленница? Думаешь, ею была ты? – Мелани рассмеялась, потом подошла к окну и распахнула его настежь. Тотчас соленый запах моря наполнил помещение. Ворвался порыв ветра и растрепал волосы Мелани. Она закрыла глаза, расставила руки и вдохнула воздух, якобы упиваясь ощущением ветра.

Потом она сказала:

– Ты пленница Чичико, этого я не отрицаю. Но не моя. И не моей семьи. Так что лети, если хочешь сбежать из темницы.

Она с улыбкой указала на открытое окно. Как будто не знала наверняка, что Кари не в состоянии превратиться самостоятельно. На этот раз Кари фыркнула, даже не сдерживаясь, отчего улыбка Мелани стала еще шире.

– Понимаю, чем ты его взяла, – произнесла она. Медленно подошла к Кари, остановилась перед ней и подняла руку, чтобы пропустить между пальцами светло-розовую прядь волос. – На первый взгляд ты хороша: женственная, особенная. Но на второй… – Пальцы отпустили прядь и погладили Кари по щеке. – Несмотря на все, что ты испытала, ты не сломалась, а стала еще сильнее. Это его наверняка впечатлило. Подозреваю, тебе не так много надо сделать, чтобы обвести его вокруг пальца.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответила Кари.

Мелани подалась к ней ближе, так близко, что ее дыхание коснулось губ Кари, и сказала:

– Ты оскорбляешь мой разум. Мы обе знаем, что Наэль тебя хочет.

Ее слова пробудили одно воспоминание. О Наэле и Кари перед городом Крепостная Стена, о бордовом цвете его глаз, когда он сказал, что хочет с ней всего. Кари мысленно прокляла себя за то, что у нее загорелись щеки. Ведь Мелани была наблюдательнее и умнее всех более старших «лилий», которые собирались сегодня в жилище ее семьи. И реакция Кари, как бы незаметна она ни была, доказывала, что Мелани права в подозрении.

– Не бойся, я не ревнива. По крайней мере, не в этом отношении, – сказала Мелани и отступила на шаг. – Но если ты сделаешь ему больно, я собственноручно сломаю тебе крылья. Наэль важен для меня.

Взгляд, который она метнула в Кари теперь, был отнюдь не невинный, но и не такой устрашающий, как, наверное, думала Мелани.

– Если ты хочешь меня напугать, тебя ждет разочарование. Со мной такие штучки не работают.

Мелани вскинула подбородок.

– Посмотри на фото, – сказала она, поднеся мобильник к лицу Кари. На мобильнике Наэль стоял рядом с каким-то молодым человеком.

– Кто это? – спросила Кари.

– Напарник Наэля до того, как он начал работать только в одиночку. И его хороший друг.

Значит, когда-то Наэль работал на «Горящую лилию» в команде?

– За что они отвечали? – спросила Кари.

– Это не имеет отношения к делу. Ты и так через минуту забудешь, что видела эту фотографию когда бы то ни было. Об этом позаботится туман.

Это значило, что молодой человек рядом с Наэлем был забыт! И, словно магия хотела подчеркнуть слова Мелани, Кари почувствовала теплое поглаживание по лбу. Туман уже принялся отвлекать, переключать внимание Кари.

– Ты должна знать еще кое-что, – продолжила Мелани. – Передо мной стоял выбор, я должна была принять решение: он или Наэль. Тот парень был одним из моих старых друзей, и все-таки я выбрала Наэля. И если понадобится, сделаю то же самое снова.

– О каком решении ты говоришь? – спросила Кари.

Мелани лишь усмехнулась. Морской бриз взметнул отдельные прядки ее волос и в конце концов унес в вечность все: и вопрос Кари, и мысли об улыбке парня на фото, все новости. Правда, все окутал вовсе не бриз, а туман.

29

Будто ветер

Кари

Когда открылась дверь, раздался легкий скрип.

– Что здесь происходит? – услышала она голос Наэля и повернулась.

Он стоял в дверном проеме и смотрел то на Кари, то на Мелани, наморщив лоб. На нем все еще были темные брюки от костюма, правда, пиджак он уже снял и верхние пуговки рубашки были расстегнуты. Его радужки, к огорчению Кари, были спрятаны за черными контактными линзами.

– Дорогой, мы просто поболтали о своем, о девичьем, – ответила Мелани. – Кари не могла уснуть, и я составила ей компанию. – В ее невинной улыбке было что-то хищное и слабо напомнило Кари Файолу, когда Мелани склонила голову набок и спросила: – Но ты-то почему здесь?

Наэль откашлялся, прежде чем ответить:

– Хотел удостовериться, что она подготовлена для завтрашней аудиенции. – Он смахнул несуществующую ворсинку с рубашки. Явно нервничал, хотя был хорошо натренирован и умел скрывать чувства.

– Разумеется, – пробормотала Мелани. – Подготовка.

Она медленно двинулась к Наэлю, остановилась вплотную перед ним. Кари ждала, что она сейчас влепит ему пощечину. Вместо этого она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Видеть, как другая женщина прижимается губами к Наэлю, было… Кари сжала кулаки. Лучше не думать об этом! Кислотное чувство, что застило ей глаза и растворило вид Мелани и Наэля, было так же неуместно, как и опасно.

– Приятной тренировки, – только и сказала Мелани, подмигнула Кари и удалилась.

Наэль нерешительно стоял в дверях – хоть за Мелани уже давно закрылась дверь.

– Чего она от тебя хотела? – спросил он наконец.

– Хотела бы я это знать. – Так же, как Кари хотела бы знать, что было между Мелани и Наэлем. Они были парой влюбленных? Друзьями, которые позволяют себе проявлять нежность на людях? Парой, поставившей отношения на паузу?

Ах, было так много всего, о чем она хотела бы его расспросить. Что случилось после того, как он потерял душу? Какую роль он играл в «Горящей лилии»? Как оказалось, что он владеет магией? Был ли тот Наэль, с которым познакомилась Кари, настоящим или лишь иллюзией? Но больше всего она все-таки хотела вдыхать его аромат и снова забыть про все печали и почувствовать себя безмятежно от звука его бьющегося сердца.

Предательство, которое она пережила на вилле Дайширо перед побегом, все еще было с ней. Но оно бледнело в сравнении с облегчением от того, что Наэль вернулся.

– Что с тобой случилось? – вырвалось у нее.

Наэль едва заметно помотал головой.

– Я здесь не для того, чтобы вести разговоры, – сказал он, при этом его глаза гипнотизировали точку над кроватью, и Кари различила там крохотное светящееся голубое пятнышко. Это была камера? За ними наблюдали. Проклятье! Ей следовало бы об этом подумать. В доме Травелинов повсюду были глаза и уши,