Мастер врат - Маркус Кас Страница 57

— Хорошо, — не стал спорить я.

На самом деле я вымотался напиткой камня и хотел вернуться домой. Пройтись по ночным улицам, охладить разум и восстановить силы. И подумать. Как я всё же смог перенестись в свой мир.

— Я скоро вернусь, — пообещал я и поднялся, но прежде аккуратно снял с себя ящерицу. — А пока…

Нащупал в кармане осколок цитрина и, поддавшись чувству, достал и протянул камень джинну:

— Это вам. Немного светлой надежды для этого мира.

Просто это было правильно. Он должен остаться здесь. Как символ, как напоминание, как источник силы, которой иногда недостаёт совсем чуть-чуть.

— Я… — Мухариб явно сильно растерялся. — Ваш дар бесценен, Искандер-мусафир.

Призрак коснулся цитрина и тот засветился. А затем взлетел с моей ладони, как пушинка, и переместился прямо в грудь духа. Замер в районе сердца и начал мерно пульсировать.

— Вы же не знаете, что сделали, да? — развеселился джинн, глядя на моё ошарашенное выражение лица.

Свет цитрина затухал, но при этом сам призрак становился всё материальнее и реалистичнее. Он воплощался в настоящего элементаля. Аура Хакана вспыхнула, и он отшатнулся к берегу. Зашипела вода.

Мухариб Аль-Сахра, древний дух пустыни, хозяин песчаных снов, и кем бы он ещё ни был, стал самым настоящим. Уж кому, как не мне, то есть обладателю аспекта Видящего, это было ясно.

Бывший призрак стремглав унёсся в заросли пальм, а я задумчиво хмыкнул и повернулся к шипящему озеру:

— Хакан… Выйди из воды, пожалуйста, ты так всё испаришь.

Судя по реакции моего элементаля, он тоже не предполагал, что такое возможно, а значит, и спрашивать бесполезно. Но хотя бы послушался, выйдя к шатру.

В оазисе было очень тихо, только трещали ветки в той стороне, куда убежал Мухариб, да тихо пели сверчки.

Я достал вторую часть цитрина и посмотрел на камень уже иначе. Неужели… Мне бы никогда и в голову не пришло, что призраков можно воплощать с помощью этого аспекта.

Сразу захотелось проверить с духом предка.

Нет, лучше с кем-то, у кого более покладистый характер и кто не устроит из особняка фортифицированную крепость.

— Искандер-мусафир! — из кустов с противоположной стороны выскочил новоиспечённый джинн. — Позвольте… Примите…

Да он натурально запыхался!

Мало того, хозяин этих мест запнулся о край ковра, что служил полом в шатре, и чуть не грохнулся, запутавшись в своём длинном балахоне. Но устоял и расхохотался.

— Нужно будет привыкнуть…

Джинн протягивал мне что-то, зажатое в ладонях.

— Искандер-мусафир, примите этот дар пустыни. Великих пустынь наших миров. Первый человек Хабаша принёс это нам в те времена, что забыты. Он сказал… — джинн забавно поморщился и прикусил губу. — Сказал, что когда-нибудь этот дар снова послужит мирам.

Он раскрыл руки, и я ахнул.

Сапфир. Удивительного глубокого синего цвета камень. Но ладно цвет… Размер его был просто нереальным. Откуда-то выскочили все объяснения мастера-ювелира про караты, вес и так далее. Почти с мою ладонь. Тысяча карат, не меньше! Сокровище.

— Это же… — я даже не понял, как прикоснулся к камню.

Сила! Сапфир был готов принять магию, словно жаждал её с таким жгучим нетерпением, что чуть не сводил с ума. Ментальная сила. Будто в этом сапфире был свой собственный разум.

— Это звезда пустыни, — улыбнулся Мухариб. — Так его называли.

Невероятно.

Я буквально не верил ни своим глазам, ни тактильным ощущениям.

— Он прекрасен, — только и смог выдохнуть я, погружаясь в сердце этого изумительно камня.

Он не просто пел мне, он рассказывал о временах, когда пески были повсюду, в обоих мирах. Только пески и реки, живительными артериями протекающие через беспощадное царство природы. Там, откуда пришёл сапфир, было так. И вдоль этих рек шёл человек, шёл на юг в поисках убежища, плодородных земель.

Уж не знаю, так ли до сих пор, есть ли там месторождения, всё же не так внимательно слушал я Хлебникова, да и не успел он мне рассказать всё, но эта истинная звезда пустыни была родом из Африки. Откуда-то из далёких земель этого жаркого континента.

Ко всему прочему, сапфир впитал и часть магии мира джиннов. Ментальная сила, подпитанная неугасимым пламенем. Уникальная вещь.

И правда сокровище. За которое могут не просто пришибить, а стереть из памяти города, а то и страны…

— Принимаю, — без сомнений произнёс я.

Теперь с Мейснером мне не придётся торговаться за два редчайших камня. Да и вариантов стало больше, всё же добыть изумруд в Уральских приисках проще, чем и изумруд, и сапфир. Значит, в дальнейших действиях для меня больше свободы.

Я уже был готов сразу отправиться в путь.

Звезда пустыни мерцала в свете факелов, что горели здесь для освещения. Малейшее движение отзывалось искрами в гранях этого сокровища. Завораживало и манило. Как всегда звёзды манили путников отправляться в дорогу.

Но с князем познакомлюсь, а вдруг он не такой и плохой…

Пожалуй, я всё же смогу собрать все составляющие для артефакта. Судьба однозначно благоволит мне. Узнать бы ещё, что за камень Ходящих.

Я держал в руках сапфир, воплощение чистой силы разума, с восторгом разглядывая его. Невероятный.

Всё к лучшему. И даже утаивание Мухариба, и все эти неоднозначные легенды, и его страх в конце концов. Звезда пустыни в итоге у меня в руках.

Нет, ну каков красавец!

Глава 25

Огни фонарей набережной еле теплились, отбрасывая почти незаметные дорожки света, что делало брусчатку особенно угловатой и неровной. Будто старый камень пытался вырваться из плена.

Я брёл по улицам, машинально подмечая эти ночные детали города.

Мысли мои были одновременно и здесь, в гранитной столице, и где-то очень далеко, в других мирах с иными созданиями и правилами.

Ощущал я себя словно мальчишка, который нашёл клад и теперь оглядывается в поисках новых сокровищ, ведь вдруг оказалось, что мир ими полон.

Я сжимал в руке сапфир, до сих пор не веря, что заполучил этот камень. И идеальный носитель ментальной магии подпитывал ею меня. Заставлял мозг обдумывать уйму вариантов, строить планы и прикидывать возможные сложности.

Лишь однажды я видел нечто, сопоставимое по мощности.

И только сейчас понял, что следует за теми аспектами, о которых я догадываюсь. Не уверен, но их разумно было предположить. Было же столько пересудов о мировой магии. И о Прядущих судьбы. Но было кое-что, о чём никто не говорил.

Время.

И редчайший красный алмаз, символ сообщества, инструментом которого было время.

— Нет, — помотал я головой, усмехаясь. — Так ты, князь,