Они стучат дважды - Лина Вальх Страница 54

Когда же машина остановилась, из неё выскочил один из пассажиров, поправил отливающую золотым металликом рубашку, поднял воротник, зализал волосы и, оглядевшись, запрыгнул на капот машины, приняв самую сексуальную позу, какую только смог представить. Если раньше, великие умы античности предпочитали возлежать на усеянных лепестками роз софах, то Антону подошёл простой лакированный чёрным капот машины. Автомобиль тронулся медленно, и также медленно глаза Александры закатывались с его приближением, пока она не ощутила неприятную боль от натянутых мышц – дальше был только череп и опустевшее от расстройств сознание.

Подъезжала машина Антона медленно. Лежать на боку на капоте было не самой удобной затеей, но «ведущий координатор Лихобор» мужественно это терпел, согнув левую ногу в колене и выставив вдоль вытянутой правой. Его белозубую улыбку Александра видела со ста метров, и спасало Антона только то, что это действительно были его зубы. В остальном… он выглядел весьма обычно: выцветшая гавайская рубашка, тяжёлая золотая цепь на груди и причёска завсегдатая Думской12.

Наконец, автомобиль остановился в паре метров от них. Феликс скривился, Дима пытался спрятаться за его спину, но из-за стёкол на него уже смотрели глаза Леры, а Александра мысленно вела отсчёт до того момента, когда Антон сойдёт на эту грешную землю и озарит своим присутствием. Все, что было в нем кубинского, – это смуглая внешность: он едва ли мог сойти за жителя южных регионов, а место рождения в бывшей столице и подавно это отрицало. Даже его фамилия, Тимченко, навевала скорее желание узнать, кто его отец и почему у него фамилия матери. Увы, ни одного ответа ни Александра, ни даже Стас в своё время получить не смогли – а ведь с Вознесенским они были когда-то лучшими друзьями. Сошлись на непорочном зачатии, потому что ни один здоровый человек не согласился бы признать Антона своим ребёнком.

– Неужели это сам Феликс Кржеминский? – Тимченко ловко соскочил, а точнее съехал с капота, и попытался подлететь к Феликсу с распахнутыми объятиями, но тот в ответ на это почему-то насупился, зашипел и вытянул вперёд руки, перекрестив пальцы, словно это Антон тут был вампиром, а не он.

– Вот это поворот, – ехидно протянул Феликс, – он даже правильно произнёс мою фамилию. Последний раз это удалось тому милому сотруднику НКВД13 в тридцать втором. Потом меня застрелили, а потом он стал моим обедом. Четвёртая отрицательная. Я просто не мог устоять.

– Всегда хотел познакомиться с легендой «Лихобор».

Антон проигнорировал воинственный вид Феликса, извернулся и все-таки смог заключить того в объятьях. Вампир недовольно прокряхтел в такт заглохнувшему двигателю автомобиля и медленно присел, выбираясь из хватки Тимченко, который безуспешно пытался вернуть его обратно. Когда же долгожданная свобода замаячила перед Феликсом, он метнулся за спину Александры, недовольно выглядывая из-за неё.

Антон растерянно растрепал волосы на затылке. Раздался громкий хлопок двери, и вслед за Лерой появился ее брат. Точная мужская копия девушки Димы обладала скверным характером и именем Максим. Он был смазливым – даже смазливей, чем Андрей Морозов, – в его манера общения больше подошла бы под чёрный спортивный костюм «Абибас» и сандалии на носки, нежели под выглаженную кипельно-белую рубашку, чёрные узкие брюки и чёрные солнце защитные очки. Он был смазливым – ровно до того момента, как открывал рот.

Именно поэтому чаще всего вместо него выступали Лера или Антон. Впрочем, это было в их же интересах.

– Я рада, что вы пришли и…

– Был у меня подчинённый, – Феликс опередил Александру, заняв место говорящего, и снова выскочил из-за неё, встав рядом. Он нахмурился, прищепил зелёные глаза и наклонил голову на бок, рассматривая улыбающегося Антона. – Коля Воронцов. Хороший был мальчик, смышлёный. Сам нас нашёл и поступил на службу. Потому что не хотел жениться. А учиться тем более. Но как экзорцист очень преуспел, хоть и начал обучение очень поздно. Так сказать, Ломоносов в своей области. Я с ним возился, все объяснял и помогал, а потом…

– Что потом? – Антон быстро заморгал своими пушистыми ресницами, глядя на Феликса самым наивным взглядом, какой только можно представить.

Последний раз такой взгляд Александра видела только в сказках.

– А потом я стою перед вами. Мой тебе совет, – Феликс покосился на маячащего рядом близнеца Леры, – не прикрывай задницу подчинённых, если не хочешь занять их место. Они справятся и так. А если нет – это их выбор. Откуда я знаю? – он повёл плечами, приосанился, а затем скривился. – От вас двоих воняет так, что у меня неделю нестояк будет.

Лера нервно хихикнула. Лицо Димы неровно покрылось красными пятнами, а уши, казалось, зашевелились, с головой выдавая стеснение своего обладателя. Феликс же выглядел донельзя довольным своей шуткой, лыбился и сиял, как только отчеканенный рубль. Разве что не хватало подписи монетного двора на оборотной стороне, но и это могло быть возможным – зная любовь Феликса к различным авантюрам, Александра не стала бы отрицать вероятности нахождения у него на спине татуировки монетного двора.

– Ну, и что за срочное дело? – тон Максима был раздражённым, и Лера тут же ущипнула его за бок, на что юноша не то, что не повёл бровью: он даже не изменил своего тона «Вы мне тут все должны», когда снова открыл рот и продолжил: – Дима сказал, что ты введёшь нас в курс дела на месте.

– Стас.

– Что этот идиот опять натворил? Не заплатил аренду? Сказал Славе, что подаётся в сценаристы и напишет сериал о нас? Ростислав все ещё не простил ему тот случай, когда он проболтался какому-то режиссёру об историях с работы.

– Нет, не это… Стоп, что?

– Это было уже после тебя, не волнуйся так. Там было про того оборотня в погонах. Буквально. – Антон ухмыльнулся, а затем, заметив непонимающие выражения лиц окружающих, удивился: – Что? Псина утащила мундир и спала под ним. Это было еще когда мы со Стасом учились. Итак, – он хлопнул в ладоши. – Что нужно? Мы взяли на всякий случай все обмундирование.

– Это вряд ли понадобится. Пойдём налегке. – Александра повела плечами, но тяжёлые мешки ответственности никак не спадали с них; наоборот боль в спине усилилась и держать подбородок все также поднятым оказалось тяжко.

– Почему?

– Потому что я не имею ни малейшего представления, что нам делать.

Антон синхронно с Лерой нахмурился. Выражение лица Максима оставалось спокойным, а даже если он и повторил все за своим начальником и близняшкой, этого не было видно – большие солнцезащитные очки скрывали, как его глаза, так и добрую половину лба, как будто он отобрал их у какой-то старушки и покрыл тонировкой. Дима в ответ поджал губы, шаркнул ногой по асфальту и рассеянно сунул руки в