Лавка «Вермиллион» - Джейми Пэктон Страница 53

Вспомнилось, что сказала Сорчия в день, когда они с Твеном рассматривали платье, которое Марали сплела для своей возлюбленной Виолы: «Чтобы почувствовать магию звездного света, нити должны быть свежими или хотя бы ни разу не сотканными и не сплетенными. А еще магия действует лишь на человека, для которого плетут кружево. Если распустишь это платье, сможешь создать нечто прекрасное, но не волшебнее моих сапог».

Значит, минус еще один вариант.

В окно снова подул теплый бриз. Кружево на рукаве затрепетало, напомнив Кинте, как развевались на ветру волосы Твена.

Может, через дверь выходить и не придется.

Мозги у Кинты так и кипели, когда она подошла к окошку и взглянула вниз, на море. Внизу на волнорезе был узенький выступ, но из окна до воды лететь и лететь. Кинта даже не знала, переживет ли такой прыжок. Она вздохнула, тоскуя по Твену и всем утрам, которые они вместе провели у моря. Что он сейчас делает? Решил, что она его бросила?

Думая о Твене, Кинта вспомнила, как в лавке «Вермиллион» они использовали серебристую веревку. Может, нити из ее платья можно приспособить для побега из замка?

Да! Именно так она и поступит.

Решение было принято, и у Кинты дух захватило от возможности сбежать. Она взялась за работу, распуская кружево своей жизни. Истории, бессонные ночи, встречи и прощания рассыпáлись у нее под пальцами. Больно уничтожать такое, но она уничтожала. Она заново переплетала нити и переписывала свою историю. Теперь в ней рассказывалось о храбрости и побеге. О победе надежды над разочарованием. О силе и секретах.

Кинта работала и работала, даже когда пальцы начали кровоточить, а в животе заурчало, напоминая, что после завтрака на корабле она ничего не ела.

День догорал, Кинта превращала свое чудесное платье из звездного света в толстую веревку. Если повезет, до ужина ее проверять не придут. Это был ее шанс сбежать, и Кинта запретила себе слишком много думать о том, что случится после того, как она выберется из замка, хотя, с одной стороны, тревожилась, что на возвращение в Северон понадобятся деньги, а с другой, отчаянно надеялась, что не упадет в море.

– Это мой лучший шанс, – пробормотала Кинта. – До скорого, Твен.

Кинта подтащила к окну кровать – довольно примитивную, но с крепкой медной спинкой, которая, как она надеялась, выдержит ее вес. Быстро обмотав спинку кровати раз-другой, Кинта закрепила на ней серебристую веревку из звездного света. Она впрямь действовала – выбиралась из замка, спасаясь от участи, которую уготовили ей королева Матильда и Дэймен.

Глубокий вдох для храбрости – и Кинта, стиснув веревку, полезла вниз из окна спиной к морю. Туфли на каблуках для лазания не предназначены, и стопы соскользнули по стене. Сдерживая крик, Кинта пальцами впилась в веревку и попробовала нащупать опору для ног. Падение она остановила, но руки, удерживающие ее вес, дрожали от напряжения.

Жадно глотнув воздух, Кинта попыталась вспомнить, чтó Твен говорил ей о скалолазании. Так, он всегда взбирался на скалы босым. Одним быстрым движением Кинта скинула туфли. Те упали на волнорез, отскочили от него и исчезли в волнах, что бились о скалы. Кинта надеялась, что с ней то же самое не случится.

Теперь босая, Кинта прижала стопы к теплой стене замка, пальцами ног обхватила края ближайшего камня и запретила себе смотреть вниз на бурные волны и на узкий выступ волнореза. Как Твен лазает без веревок? Она спросит его, когда в следующий раз увидит.

Шанс снова увидеть Твена придал ей смелости спускаться дальше.

Медленно – один перехват за другим, один шаг за другим – Кинта двигалась вниз по серебряной веревке.

Кинта спустилась до половины дворцовой стены, когда ладони соскользнули. Ухватиться не удалось, с губ сорвался крик. Слишком поздно она потянулась к веревке, которая буквально убегала из рук. Слишком поздно она подняла голову и увидела в окне своей комнаты Дэймена. Слишком поздно сообразила, что Дэймен перепилил веревку и она падает в море.

Кинта быстро летела вниз, ругаясь себе под нос. Если повезет, она упадет в море и высокие волны не превратят ее в отбивную. Если не повезет, она неудачно рухнет на выступ волнореза и разобьется вдребезги.

Приземление получилось средним между первым и вторым вариантами. Она пролетела мимо волнореза, но смогла зацепиться за узкий каменный выступ. Когда, ухватившись руками, Кинта резко остановила свое падение, что-то хрустнуло. Острая боль обожгла ей плечо.

Кинта закричала. Серебристая веревка – ее звездная история – пронеслась рядом, а она оказалась слишком нерасторопной или слишком сильно травмированной, чтобы ее схватить. Тем более что, схватив веревку, она, вероятно, вместе с ней упала бы в море.

Пальцами впившись в каменный выступ, Кинта смотрела, как серебристая веревка и ее надежды исчезают среди волн.

Из окна раздался голос Дэймена:

– Держись! Сейчас я тебя вытащу.

В ответ Кинта громко выругалась, но ее проклятия унес ветер, а Дэймен исчез из виду. Кинта не хотела, чтобы он ее вытаскивал, но с травмированным плечом не могла подтянуться и влезть на выступ. Нет, она попробует. Превозмогая боль, она поползла по узкому каменному выступу. Малейшее движение казалось пыткой, а стена – нескончаемой. Когда началась агония, Кинта хотела разжать пальцы и упасть в воду. За этой мыслью тотчас последовала другая: Твен никогда не узнает, что с ней случилось. Кинта еще отчаяннее вцепилась в каменную стену. Она доползет до края выступа прежде, чем к ней спустится Дэймен. Она выберется из города. Она сможет. Кинта ползла дальше, одно мучительное движение за другим.

Она почти добралась до края волнореза, когда появился Дэймен. Он держал в руках моток веревки и вел с собой отряд охранников.

С полным му´ки стоном Кинта стала двигать руки в другом направлении, будто могла так сбежать. Но теперь к вывиху плеча прибавились порезы и волдыри на ладонях. Соленые брызги попадали в раны, вызывая нестерпимое жжение.

Кинта висела на выступе, выбирая между плохим и очень плохим.

Она здесь погибнет. Кинта сразу это поняла. Если не позволит Дэймену вытащить себя в безопасное место, ей настанет конец. Кинта этого допустить не могла. Только не сегодня.

– Брось мне веревку! – крикнула она Дэймену. Ее голос был хриплым и от ора, и от вызванных болью всхлипов, раздиравших ей тело.

– Хорошая девочка, – похвалил Дэймен, швыряя