Подарок ангела - Олег Юрьевич Рой Страница 51

– Вам очень к лицу! – заметил он, подходя к ней со спины.

Барышня обернулась и вспыхнула до корней рыжеватых волос, убранных в косу вокруг головы.

– Ах, это вы, Петр Васильевич… Я… э-э-э, право же, не ожидала… увидеть вас… здесь… Так вы действительно считаете, что эта шляпка мне идет? – нашлась она наконец.

– Вы в ней просто обворожительны! – заверил Ижорский и столь выразительно посмотрел на юную особу, что та совершенно стушевалась.

– Благодарю вас! – пролепетала барышня и зарделась пуще прежнего.

Ангел, улыбаясь, наблюдал эту сцену. Он знал эту девушку – ее звали Сашенькой. Знал и ее хранительницу – высокую красивую женщину-ангела с великолепными черными, как вороново крыло, волосами по прозвищу Тайна. Они были дружны, частенько с удовольствием болтали, когда встречались на спектаклях и репетициях, и хранительница Сашеньки уже успела рассказать своему приятелю о чувствах юной певицы к ее подопечному. Девушка давно была неравнодушна к знойному красавцу-баритону.

Пока хористы обменивались любезностями, их ангелы тоже беседовали между собой.

– Смотри, смотри! – подмигнула Тайна. – Ну что? Похоже, у них что-то завязывается… Наконец-то! А то Саша моя уже вся извелась…

– Не торопись с выводами, – отвечал, качая головой, Ираэль. – Мой, к сожалению, пользуется излишним успехом у прекрасного пола…

Петр тем временем вынул из жилетного кармана часы фирмы Павла Буре и со щелчком поднял крышку.

– Однако, Сашенька, нам пора, а то мы опоздаем на репетицию! Упакуйте барышне эту шляпку! – велел он приказчику.

– Извольте-с, с нашим удовольствием-с, – отвечал тот. – Восемь рублей-с.

– Так дорого! – ахнула Сашенька. – Нет-нет, я не буду ее покупать…

– Ну как же так? – возразил Петр. – Нельзя отказываться от такой премилой вещицы. Ведь эта шляпка как будто специально была сделана для вас!

И прежде чем девушка успела что-то возразить, он вынул из бумажника золотой червонец. Приказчик с поклоном протянул Саше картонку:

– Извольте получить-с. Носите на здоровье-с!

– Ах, Петр Васильевич, мне право так неловко, – сконфузилась юная певица.

– Что вы, Сашенька, не стоит беспокоиться! Считайте это подарком от меня к минувшей Пасхе. А сейчас не изволите ли поторопиться – «Аскольдова могила» нас с вами дожидаться не будет.

И он галантно подал ей сложенную кренделем руку. Пунцовая от смущения и счастья, Сашенька оперлась о нее, и артисты отправились в театр, а их ангелы-хранители поспешили за ними.

– Ну что я тебе говорила! – Тайна слегка ткнула приятеля в бок.

– Подожди, это еще ничего не значит! – возражал тот. – Увидишь, с него станется – вскружит бедной барышне голову, да и бросит.

– Ха! Пусть только попробует! – возмутилась Тайна. – Нет уж, теперь он никуда от нас не денется… Слушай, но и ты не плошай, ладно? Помоги уж мне, не в службу, а в дружбу. Сон навей, пошепчи на ухо, что нужно…

Ираэль пожал плечами.

– Я, конечно, попробую… Но сомневаюсь, что из этого что-то получится.

– А ты не сомневайся, – заверила его Тайна. – Я привыкла добиваться своего.

Тайна оказалась права. В чем уж тут было дело – то ли действительно это было ее заслугой, то ли чистота, наивность и искренняя любовь Сашеньки сумели пленить избалованного женским вниманием Петра, да только вскоре в театре и впрямь заговорили о предстоящей свадьбе Пьера Ижорского с Сашенькой Якушевой.

Донельзя обрадованная, Клавдия Саввишна помогла молодым снять небольшую квартирку в Кисельном переулке, и Ижорские зажили душа в душу. Похоже, что Петр действительно нагулялся и остепенился, во всяком случае, он очень привязался к своей «милой Александрин» и хранил ей верность. Клавдия Саввишна ставила в Малом Вознесении благодарственные свечки и дожидалась внуков, а Ираэль радовался счастью своего подопечного. Теперь он дни и ночи проводил в обществе Тайны, охранявшей Сашеньку, и симпатия между двумя ангелами быстро переросла в прочные отношения. Они полюбили друг друга с той же силой чувств, которая связывала и их подопечных.

Сашенька обожала мужа и окружила его такой же заботой, какой когда-то маменька. Так же, как и Клавдия Саввишна, она была уверена, что у Петеньки необыкновенный голос, великий талант и его обязательно ждет большое будущее. Летними вечерами, сидя в маленькой гостиной на обитом ситцем диване, супруги подолгу мечтали о том, как Петр Ижорский получит первую роль и прославится на всю Россию. А за спиной у них стояли их ангелы-хранители, держались за руки и улыбались друг другу.

Но, как известно, ничто не вечно под луной, а уж счастье – тем более. Вскоре Петр, к неудовольствию как жены, так и хранителя, завел дружбу с неким Платоном Варфоломеевым – не кончившим курса студентом. Когда-то тот изучал философию, но потом бросил университет и увлекся оккультными науками, спиритизмом и тому подобными вещами, бывшими в то время в необычайной моде. Ираэль был недоволен этим знакомством, прежде всего потому, что хранитель Варфоломеева не принадлежал к их миру – а худшей характеристики человека для ангела и быть не может. Сашеньке тоже не нравился новый друг ее мужа.

– Какой-то он неприятный, Петя, – говорила она. – Взгляд тяжелый, и в глазах что-то нехорошее… Едва он только взойдет, как мне сразу становится не по себе.

Но Петр не слушал жену. Он был просто очарован новым товарищем и с увлечением внимал его рассказам, особенно когда тот рассуждал о потустороннем мире и могуществе неведомых сил.

Однажды приятели допоздна засиделись в трактире Тестова, и Варфоломеева вдруг потянуло на откровенность.

– Вот посмотри на меня, Ижорский, – говорил Платон. – Я нигде не служу, родители мои бедны. У меня нет ни золотых приисков, ни богатой тетушки, снабжающей меня деньгами, – и все же карманы мои никогда не бывают пусты. А все потому, что я удачлив в игре. Мне всегда везет – и при этом никто не сможет обвинить Варфоломеева в том, что он играет нечисто. Оттого я и принят в хороших домах, хотя отнюдь не блещу родословной, и барышни не оставляют меня своим вниманием, забывая о том, что я вовсе не хорош собой.

– Как же это тебе удается? – удивился Петр.

– Ха! – усмехнулся Варфоломеев и опрокинул еще одну рюмку. – Так я тебе и сказал… Это, брат, моя тайна. Страшная тайна.

– Ну, как знаешь. – Ижорский щелкнул крышкой карманных часов. – Слушай, друг, время позднее… Не пора ли нам расплатиться по счету да по домам? Саша уже небось все глаза в окно проглядела.

– Да погоди! Успеешь еще к своей Саше. Так и быть, Ижорский. Я открою тебе свою