Лавка «Вермиллион» - Джейми Пэктон Страница 51

Твен проснулся, потому что кто-то лизал ему лицо.

– Отстань! – буркнул Твен, отгоняя черную собачонку. Похожая на мягкую подушку, собачонка лизнула его напоследок и ушла.

Твен попытался сесть, но ребра запротестовали. Он слегка повернул голову, осматриваясь незаплывшим глазом. Лежал он на кровати с четырьмя столбиками и бархатным балдахином. Столбики вырезали наподобие деревьев, каждый – разного вида; между ними висел толстый балдахин. На прикроватном столике горел фонарь, освещая фотографию девушки, очень похожей на мать Твена. За пределами освещенного островка Твен разглядел маленькую спальню с портретами на каждой стене. Детали портретов он рассмотреть не мог, а слезть с кровати и все разведать был не в состоянии. В изножье кровати тявкнула собачонка, и Твен вытянул шею, чтобы ее увидеть.

– Хватит, Маффин! – велела Сорчия. Она вошла в спальню с подносом и двумя чайными чашками. Поставив поднос на прикроватный столик, она легонько положила руку Твену на лоб:

– Как ты?

Рука Сорчии была прохладной, но Твен поморщился, когда она осторожно скользнула ему по щекам, словно удостоверяясь, что его лицо не потеряло правильную форму.

– Бывало и лучше, – признался Твен. – Где я?

– Это одна из моих личных комнат в лавке «Вермиллион». Я уже говорила, что моя семья живет здесь поколениями и у нас есть собственные апартаменты. Это моя гостевая комната. Ты спал на кровати, когда-то принадлежавшей королю.

– Которому? – Твен попытался сесть. Сорчия помогла ему, затем протянула чашку с чаем.

– Которому королю?

Твен кивнул.

– Точно не знаю. Моя мать однажды обнаружила эту кровать здесь вместе с запиской, гласящей, что королю она больше не нужна и мы можем ее использовать. – Сорчия теребила длинную серебряную цепочку у себя на шее – крутила ее пальцами, а потом спрятала под свитер. Твен немного помолчал, ожидая продолжения истории, но Сорчия лишь пожала плечами и взяла свою чашку с чаем. – Так уж здесь заведено: вещи появляются и исчезают, причем всегда неожиданным образом. А вот мои апартаменты привязаны к месту. Так я могу их найти, и они практически не меняются.

Информации для Твена было многовато, и вопросов накопилось немало – к примеру, что за девушка смотрит с фотографии на прикроватном столике, но другие, более насущные вопросы оттеснили их на второй план.

– Долго я спал?

– Всю прошлую ночь и бóльшую часть сегодняшнего дня. Порезы твои я обрабатываю, но внутренние раны еще затягиваются. Не хочешь рассказать мне, что случилось?

Твен покачал головой и поставил чашку на стол:

– Если коротко, меня ограбили двое ученых, но сейчас это неважно. Мне нужно найти Кинту.

Откинув одеяло, Твен свесил ноги с края кровати. Едва он ступил на пол, ребра пронзила боль. Один нетвердый шаг – ноги подкосились, и Твен свалился на пол, как выброшенный шарф.

– Тебе нужно отдохнуть, – мягко проговорила Сорчия, помогая ему вернуться на кровать.

– Но Кинта где-то там, в городе, может, потерялась! – От досады в голосе Твена появились резкие нотки. – Наверняка гадает, куда я подевался!

А она впрямь гадает?

Или Кинта сбежала без него? Она в безопасности и готовится к лучшей жизни? Или она в опасности? Часть сознания Твена – маленькая, ужасная часть, которую он ненавидел, – надеялась, что она в опасности, ведь это значило, что ей не все равно. Что она его не бросила.

Но ведь он не хотел, чтобы Кинта впрямь была в опасности. Он хотел, чтобы она была здесь, рядом с ним. Возможно, самой Кинте этого не хотелось. От таких дум Твена мучили тошнота и головная боль. Он застонал.

– Где бы ни была Кинта, в таком состоянии ты ей не поможешь, – твердо проговорила Сорчия. – Отдыхай, поправляйся, а потом ее отыщешь. А я тем временем постараюсь что-нибудь разузнать.

Твен попробовал возразить, но он уже падал на подушки. Он провалился в забытье и вскоре увидел сон, в котором с криками бегал по городу, разыскивая кислолицую девушку, покорившую его сердце.

Глава 28

Кинта

Замок королевы Матильды спускался к самому берегу Среднего моря, будто своей мощью мог сдерживать воду. Кинта прежде не бывала на Иксилии – чужеземцев эта страна не привечала, а она малышкой путешествовала с Небесным Цирком лишь по Эксу – и не видела дворца столь красивого и устрашающего. Некогда крепость древних королей, замок был построен из сероватого-голубого камня со стенами толще городской улицы. Рядом с ним сверкающий Аурипигмент касорины казался хрупким, эдакой бабочкой на фоне ратного коня.

Надежды Кинты рухнули, едва корабль вошел в гавань. Крепкие, массивные стены замка раздавили все мысли о легком побеге в Северон к Твену.

– Когда я смогу вернуться домой? – спросила Кинта Дэймена, пока команда ставила судно на якорь. Кинта крепко сжала деревянные поручни, стараясь не закричать и не броситься в воду, чтобы добраться до Экса вплавь. Даже после трех дней в море ее платье до сих пор источало звездный свет, сияя вопреки соленым брызгам на ее коже.

Дэймен лишь плечами пожал:

– Возможно, Иксилия – твой новый дом. Я покажу тебя Матильде, и она решит, что с тобой делать.

Кинта бросила на него хмурый взгляд:

– Похищать граждан чужой страны – дурной тон для посла, особенно если он гостил у лидера той страны.

Дэймен рассмеялся. Полный теней и зубов, этот смех не имел ничего общего с золотистым смехом Твена.

– Милая девочка, суть дипломатии порой состоит именно в этом. У твоей касорины было нечто нужное моей королеве. Добыть это нечто – моя работа.

Кинта скрестила руки на груди:

– А если я откажусь помогать твоей королеве? Тогда ты вернешь меня домой?

– Нет, красавица моя. Ты не откажешься ей помогать, уж поверь мне.

По спине у Кинты пробежал холодок и от тона Дэймена, и от его ожиданий. Как она сплетет кружево из звездного света на Иксилии? Синюю книгу из лавки «Вермиллион» она положила в дорожную сумку, которую Твен, вероятно, унес из Аурипигмента. Звездного света, кроме нитей в кружеве платья, у Кинты сейчас не было, и она не знала, сумеет ли разбудить магию без Твена. А вдруг она не сплетет кружево самостоятельно? Вдруг это занятие для них с Твеном вместе?

А еще ей никогда не отыскать новых нитей без способности Твена слышать музыку звездного света.

Стиснув пузырек с лунной тенью, что висел у нее на шее, Кинта попыталась сдержать бешеный поток своих мыслей. Она и раньше попадала в тяжелые ситуации. Справится и сейчас.

Впрочем, времени на раздумья особо не было, потому что, едва