Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 50

Небольшая прогулка по городским улицам оказалась кстати: я остыл, и на смену досаде пришла усталость. Когда я добрался до своей комнаты, уже занимался рассвет. Я хотел было, как есть, не раздеваясь, завалиться на кровать, но заметил на столике аккуратно сложенные конверты, и вместо этого сел разбирать почту.

Первое послание, совсем короткое, было от некоего Уэйна Доэрти, который уведомлял меня, что я могу найти его в ближайшие дни с двенадцати до трех в гостинице «Палмер Хаус». Потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что это один из тех музыкантов, о котором говорил Сол, и что речь идет об уроках игры на свирели.

Второе письмо прислала Мейси. Она хотела увидеться. « Фредди пару дней не будет в Чикаго. Но я не знаю, сумею ли ускользнуть от приставленных им охранников. Боб и Майки стерегут меня круглосуточно, сменяя друг друга...» , – писала она.

Я прикрыл глаза, представляя карту тайных троп города, подумал, что уж эту проблему могу решить самостоятельно, прикинул, что лучше нам будет встретиться через день, написал Мейси письмо с подробными инструкциями. И только после этого лег спать.

Все события и волнения минувшей ночи словно только и ждали этого момента и навалились скопом. Уставшее затуманенное сознание выхватывало из мешанины образов то изуродованное мертвое лицо Джозефа Хилла – лилия во рту шевелилась, будто он силился что-то мне сказать, то матерого волка с злыми желтыми, как луна, глазами и окровавленной пастью, то склонившегося надо мной Донни – он злорадно скалился, демонстрируя длинные, словно у вампира, клыки, и все сильнее сжимал пальцы на моем горле... И сопровождала эти дивные видения музыка – та же заунывная песня ветра и многоголосой флейты. Звучание последней сегодня казалось особенно громким, истеричным, похожим то на хохот многочисленных гиен, то на хор визгливых баньши. И вместе все это куда больше походило на горячечный бред, чем на сон.

О странных знакомствах и упрямых ирландских ослах

– А расскажи мне о фейри. Про Белого Короля и Зеленую Королеву я уже знаю, но есть ведь еще?

– Конечно,золотце, память хранит легенды о многих из них.

О нелюдимом Хозяине Леса. Он не любит показываться на глаза людям и носит корону из оленьих рогов.

О смелом Охотнике, копье которого всегда находит добычу, будь то то зверь или порождение Тьмы.

О Владычице Озер, в чьих глазах, говорят, и вправду можно утонуть.

О Господине Дождя и Северного Ветра – настоящем рыцаре, не отличающимся, впрочем, особой сердечностью.

О Трех Вассалах Белого Короля: Черном Жнеце, собирающем жизни тех, кому судьба умереть раньше срока; Великом Воине, больше всего любящем славные битвы и Госпоже Долгих Ночей, способной насылать кошмары и безумие. Ее опасаются даже больше Жнеца.

О прекрасной Госпоже Закатов и Рассветов, всем цветам на свете предпочитающей оттенки красного.

Состоять в свите этих владык – большая честь для любого сидхе.

Часам к десяти я уже был на ногах. Не потому что выспался – о, нет! – а потому, что никак не мог нормально заснуть, и все что угодно казалось лучше того вязкого оцепенения, в которое я порой впадал.

Проклиная свою душевную организацию и излишнюю впечатлительность – иначе с чего бы меня так развезло? – я принял ледяной душ, выпил две чашки крепкого кофе и включил погромче радио. Веселая болтовня ведущих и задорная музыка свинга помогли окончательно прийти в себя.

Чувствовал я себя сносно, а вот зеркало упорно показывало задерганного невротика, но хотя бы одетого аккуратно.

«И неудивительно, – размышлял я, – с такой-то жизнью. Что там у меня на сегодня в планах: договориться о ритуале с колдуньей вуду, взять урок игры на свирели, чтобы научиться повелевать окружающими, постараться не рассориться окончательно с боссом-фейри и сообщить ему о предстоящем визите Мейси... Вроде бы, не так много».

Я рассмеялся этим мыслям, вызвал курьера, чтобы отвез письмо подруге Мейси, потом вызвал такси, проверил, не забыл ли чего, и отправился на встречу с неведомой мне ма Като.

Район, где она жила, был мне немного знаком. Он тоже относился к «черным», но считался благополучнее тех кварталов, где обнаружили тело Джо Хилла. Здесь, например, жили некоторые известные музыканты и спортсмены .

«А неплохо идут дела у жрецов вуду», – подумал я, глядя на двухэтажный особнячок из серого песчаника.

Двери открыла темнокожая женщина неопределенного возраста – то ли родственница, то ли служанка. Узкое темно-серое домашнее платье смотрелось на ее долговязой фигуре длинным плотным чулком.

– Добрый день, меня зовут Арчи Грейстон. Я хотел бы увидеть госпожу Кату, – сообщил я ей.

– Вам назначено, мистер Грейстон? – спросила она, окинув меня ничего не выражающим немигающим взглядом.

– Нет, сегодня ночью был убит наш друг. «Серые лисицы» просят присоединиться госпожу Кату в молитве за него, – ответил я так, как учил меня Пинки и протянул женщине браслет вместе с доброй сотней долларов.

Та приняла все это как дворецкий принимает визитные карточки, бросила: «Ждите здесь» и неспешно проследовала в глубину дома, предоставив мне разглядывать холл.

Он, кстати, ничем не выделялся от многих других в зажиточных домах: ни тебе разноцветных бус, ни устрашающих африканских масок, ни таинственных узоров, ни многочисленных изображений змей, ни другой экзотической атрибутики. Все добротно, но строго. Из украшений – лишь лепнина на потолке, крест на стене да статуэтка мадонны на столике под ним. Наш святой отец точно одобрил бы. Я же был почти разочарован.

Прошло не меньше десяти минут, когда флегматичная привратница показалась снова и пригласила меня в гостиную.

Здесь оказалось куда интереснее: пальмы в горшках, яркая обивка диванов и портьеры на окнах, столик на кованых ножках в виде лап каких-то хищников. А еще – чучело аллигатора на каминной полке.

– Зозо был моим любимцем. Я не смогла расстаться с ним и после смерти. Его конечно.

Я обернулся. Что сказать, ма Като оказалась весьма примечательной личностью: лет пятидесяти, в теле, но при этом удивительно пропорционально сложена. Моложавое лицо цвета кофе с молоком и темные, уложенные