Огни сумеречного города - Николай Игоревич Епифанов Страница 48

– Погоди, – остановила его Анна. – Я испугалась и поехала домой, прихватив книгу с собой. Прочитала её ещё раз, и тут у меня перед глазами буквально ожил образ, который я просто должна была нарисовать. Посмотри, – она подозвала Марка к мольберту.

Всё ещё ничего не понимая, юноша подошёл к Анне и взглянул на рисунок. На прямоугольном листе он увидел самого себя, стоящим в подвале библиотеки. На первый взгляд не было ничего необычного, но когда Марк присмотрелся, то увидел, что его тело состоит из множества исписанных листков, вылетающих из открытой книги, лежащей на полу.

– Что? – он склонился над рисунком. – В жизни так не бывает.

– Я видела это словно вживую.

– Я всё ещё не понимаю, – признался юноша, хотя чувствовал, как сердце бешено колотилось, отдаваясь в виски.

– Посмотри, – она протянула ему книгу.

Что-то внутри явно противилось тому, чтобы Марк брал книгу. Он попытался протянуть руку, но тут же отдёрнул её, как от огня.

– Не могу, – признался он.

– Хочешь, я прочитаю?

Марк ничего не ответил. Анна открыла книгу и, взглянув на юношу глазами, полными грусти, начала читать.

– Меня зовут Маттиас Блэк. Я был писателем. Говорю, был, потому что теперь, когда не осталось ни одного человека, кому интересны мои книги, я превратился в старика, рассказывающего истории самому себе. Я мог бы продолжать писать, но мои герои останутся умирать под закрытыми обложками, не имея ни единого шанса выбраться на свет.

Я вижу, как мой любимый город превращается в ничто. Долгое время у меня была надежда, что всё изменится, а я смогу помочь людям вернуться к свету, но этого не произошло, а у меня не осталось ни сил, ни надежды. Поэтому я хочу рассказать свою последнюю историю. Посвящается моим дорогим друзьям Эдгару и Еве, – Анна перевернула страницу, а юноше понадобилось немало усилий, чтобы устоять на месте и не сбежать, как требовал того внутренний голос. – Где-то далеко-далеко, за бескрайним океаном, на острове стоял город Фалько, погрязший в вечном сумраке уставших душ. В одном из тысяч одинаковых домов жили муж и жена – Эдгар и Ева. Они были хорошими, честными людьми и хотели завести ребёнка, но Ева не могла иметь детей. Чтобы они ни делали, исход всегда был один.

У Эдгары и Евы был друг – старый писатель по имени Маттиас, которому надоело жить во мраке. В одну из бессонных ночей ему в голову пришла безумная идея: написать историю, в которую он вложит остатки своей души и последние всполохи света, чтобы подарить Эдгару и Еве сына. Мальчика, который станет надеждой угасающего города.

Никто не знал о том, что старик делает. Он забил окна своего дома досками, чтобы ни один лучик света не мог просочиться наружу, а потом сел за печатную машинку и, сжигая в ярком пламени сердце, приступил к исполнению задуманного.

Через несколько дней, когда Маттиаса не стало, Эдгар и Ева проснулись посреди ночи от детского плача. На пороге их квартиры в люльке лежал мальчик пары месяцев отроду.

Они взяли его к себе и растили как родного сына. Со временем «как» стёрлось из их памяти, и они больше не вспоминали о том, как ребёнок попал к ним, ведь это было совершенно неважно.

Мальчик, получивший имя Марк, рос сильным и любознательным. Он не был таким, как другие жители города – Марк не боялся жить и помогал другим увидеть мир таким, каким его видел он сам.

Анна замолчала и перевела взгляд на бледного как мел Марка, готового вот-вот потерять сознание.

– Почему ты остановилась? – дрожащим голосом спросил юноша.

– Потому что дальше только пустые страницы. В самом конце есть короткий эпилог, – Анна открыла последнюю страницу: – Страницы книги пусты, потому что Марк сам напишет историю своей жизни и заполнит их тем, что посчитает нужным. Наши жизни не предопределены – всё в наших руках.

– Так ведь не бывает? – спросил Марк.

– Я не знаю, – призналась Анна и, отложив книгу, крепко обняла юношу.

– Да и к тому же я столько лет ничем не интересовался, а тут написано иначе…

– Я не знаю, – повторила девушка. – Может быть, твои родители что-то могут сказать?

– Так не бывает, – Марк пытался убедить себя в том, что это полное безумие.

– Даже если и бывает, то это ничего не меняет, а я всегда буду с тобой, – Анна поцеловала его в щёку и уткнулась в плечо. – Прости, что не рассказала сразу, но я не знала, как мне реагировать.

– Я могу взять книгу?

– Конечно.

Они ещё долго стояли, обнявшись. Анна чувствовала, как бешено бьётся сердце Марка. Девушка хотела забрать у него хотя бы часть тех эмоций, что его переполняли, но не знала как.

«Я ненастоящий? – спросил себя Марк. – Настоящий. Я из плоти и крови. Я чувствую, живу, дышу, мечтаю. Я настоящий. Даже если всё это правда, то не имеет никакого значения, как я появился на свет. Я здесь и сейчас. Рядом с человеком, которого люблю. Это самое главное».

Анна почувствовала, как сердце Марка постепенно сбавляет обороты, а потом он обнял её крепче, и девушке стало спокойно.

33. Жил был Маттиас Блэк

Открылась входная дверь, и мама зашла в квартиру с пакетами из магазина. Из-за царящей повсюду темноты она не заметила сына, сидевшего на кухне с книгой в руках.

– Ой! – испугалась Ева. – Ты чего сидишь в темноте? Я думала, ты ещё гуляешь.

– Гулял, – Марк смотрел на маму и отказывался верить в то, что эта женщина обманывала его всю жизнь. – Мам, я хотел у тебя кое-что спросить.

– Давай. Кстати, я дочитала Эдгара По. Это чудесно.

– Мам?

– Да, прости, – поставив пакеты на пол, Ева улыбнулась и села напротив сына. – Что ты хотел спросить?

– Ты знаешь, кто такой Маттиас Блэк? – спросил Марк, а сам думал: «Скажи нет, скажи нет».

– Хм. Имя кажется знакомым, но нет. Не знаю. Может быть, конечно, забыла. А что? Кто это?

– Вот, – Марк придвинул к маме книгу, но не убрал с неё руку, – но прежде чем ты прочтёшь, я хочу, чтобы ты знала, что все перемены начались со мной после сна о маяке, и тогда же я начал то и дело слышать звук печатной машинки. Она ненавязчиво преследовала меня везде, то появляясь, то пропадая.

– Ты меня пугаешь, знаешь? – когда Марк всё-таки убрал руку, Ева открыла книгу.

– Я сам боюсь, – полушёпотом сказал Марк.

Ева внимательно читала каждое слово. Несколько раз она останавливалась и возвращалась, затем поднимала взгляд вверх и о чём-то задумывалась. Когда текст закончился, Ева