Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 41

В голову с облегчением прилетела мысль, что следующий кадр станет последним.

Последним, но не самым приятным.

Я стояла на пепелище. Небо было тёмно-серого, почти чёрного цвета, и его тут и там пронзали багровые и зелёные всполохи пламени. По улицам, снова незнакомым, бежали чародеи – их можно было узнать по татуировкам, которые обвивали их руки и шеи. Некоторые выкрикивали заклинания. Следом за ними неслись животные – чёрные лисицы, волки и гиены.

Они падали на покрытый пеплом гравий и превращались в подобие людей, затем медленно поднимались на ноги и шли за чародеями, которые выкрикивали заклинания. На крыше дома справа виднелись странные очертания людей – на их спинах было что-то непонятное.

Хотелось подойти ближе, но правая нога увязла в жидком хлюпающем веществе – оно было повсюду. В этот момент люди, стоявшие на крыше, спрыгнули. Странные очертания придавали им крылья – поэтому они не рухнули камнем вниз, а пролетели мимо меня.

У этих чародеев были крылья?

Поскользнувшись, я больно упала на жёсткую поверхность. В нос ударил сильный запах металла. Поднеся к лицу руки, выпачканные в склизком веществе, я поняла, что это была кровь. По улицам текли реки красного цвета…

В этот момент крылатые чародеи пролетели прямо над моей головой: среди них я разглядела одну девушку. У неё было сосредоточенное лицо.

Моё лицо.

Я выдохнула, когда сам Север, схватив меня за руку, вытащил из круга. Первое, что бросилось в глаза, было его испуганное лицо.

На какой-то миг я вовсе провалилась в темноту – видимо, потеряла сознание. Очнулась я оттого, что кто-то поливал меня водой: это был Олег.

– Арина, это просто иллюзия… Хорошая, качественная магия.

«Интересное слово», – подумала я.

От Олега я меньше всего ждала подобных слов – совсем недавно он, бледный как смерть, еле отошёл от своего знакомства с манифестом.

– Хочется верить.

Анимаг протянул мне бокал с сидром – я залпом выпила его. Жидкость стремительно пронеслась по венам и ударила в голову. Живой сидр действовал на тело и сознание быстрее, чем обычный алкоголь.

Облокотившись о скамейку, я пыталась прийти в себя, а Олег сидел на корточках рядом.

– Слушай, я здесь побуду немного, а ты иди пока на какую-нибудь лекцию… Когда голова перестанет кружиться, поедем домой.

Олег ещё минут десять посидел рядом, наблюдая, как в круг то заходят, то выходят из него молодые люди.

Перформанс не заканчивался, чародеи продолжали знакомиться с манифестом.

– Ладно. Я на двадцать минут сбегаю, а потом пойдём.

Я приподняла голову и внимательно посмотрела на Олега.

Очень любопытно, что же видел он в своём прошлом и будущем.

– Наверное, лучшая идея за вечер.

Кураторы принесли мне воды: видимо, они были готовы к тому, что половина гостей попадает в обморок. Глотнув газировки из шестигранного голубого стакана, я осмотрелась, благо перед глазами перестало всё плясать.

На платиновом подносе, помимо бутылки и стакана с водой, лежал сосуд с розовым шампанским, миниатюрный бокал и крошечная хрустальная вазочка с ягодами. Вдруг в галлюцинациях как-то замешаны угощения? Я отодвинула поднос подальше от себя.

Перформансы у Севера, конечно, интересные. Правда, эти вырванные из памяти отрывки вызывают сомнения. Как Север достаёт их из головы? Возможно, дело действительно в напитках, которые тут и там раздают добродушные официанты.

Мысль о заколдованном зелье пришла в голову слишком поздно. Пузырьки приятно расползались по крови, а тело снова начало тяжелеть.

Рядом со скамейкой, на которой я возлежала после сеанса погружения в прошлое и будущее, находился небольшой кирпичный выступ. Справа от него к стене была припаяна старая железная лестница. Кажется, она вела прямо на крышу. Я стала забираться наверх.

На лестнице я покарябала туфли и испачкалась в ржавчине, но мне было плевать. Из головы не выходили обрывки воспоминаний – прошлых ли, будущих.

Стоило ступить на крышу, пространство вокруг зарябило: я поняла, что меня окутывает Материя.

Ощущения были необычными: оказаться внутри Материи – всё равно что оказаться в эпицентре энергии, которой был окутан параллельный магический мир. В Материи чародеи перемещались, в ней же хранились все Карты Магов. Она была словно центральным маршрутизатором и одновременно – самими проводами, которые тянулись от него.

С крыши открывался вид на Санкт-Петербург – здесь можно было лицезреть сотни макушек старинных зданий. Между ними то собиралась, то рассеивалась лиловая дымка.

Неужели именно это будущее видят все? Туман в голове, видимо, не собирался рассеиваться.

Пахло мокрой клубникой. Хотелось вобрать в себя каждый момент этого часа, впитать часть энергии из Материи, но из головы не шли образы животных с чёрной шерстью и красными горящими глазами.

Антрацитовый час уже прошёл, и в небе наметились первые звёзды. Когда сзади послышались неторопливые тяжёлые шаги, я раздражённо вздохнула: не успела посмаковать эту тишину, как кто-то вздумал нарушить её.

– Неплохой вид, да?

Это был он.

Человек со шрамом.

Мужчина развернулся ко мне и внимательно просканировал чёрными, насмешливыми глазами. На нём была огромная белая рубашка без пуговиц, джинсовый плащ, узкие брюки и кроссовки. Волосы сегодня у него были чёрными, с ярко-красными кончиками.

Чтобы смешаться с толпой, чародей из портала полностью поменял свой облик – остался лишь уродливый красный шрам, который тянулся от верхушки лба до подбородка.

Я попятилась назад.

– На помощь!

Туман в голове мешал вспомнить хотя бы одно заклинание.

– Тебя никто не услышит, ведьма. И даже не увидит. Мы же в Материи. Не чувствуешь?

Его голос был приторно-сладким; чародей издевательски сюсюкал со мной, как с ребёнком.

Главное, чтобы инстинкт самосохранения не подвёл меня. Ведь он пришёл не прочитать мне лекцию.

Он пришёл убить меня.

С другой стороны, я уже давно ждала этого. Настал решающий момент, когда я либо умру, либо начну жить без оглядки.

Отпрыгнув на пару метров, я сжалась в пружину, пытаясь понять, что чародей собирается делать и чем атаковать, одновременно перебирая в уме заклинания, которые использовала во время последних столкновений с демонами.

Резким движением он закатал рукава плаща и дотронулся до татуировок на бледных руках. Тату было очень много, и даже рядом я не могла разобрать, что они из себя представляют. В глаза бросились лишь очертания шипованных цепей вдоль вздувшихся вен и россыпь рогатых тату – конечно, у него не