Шаманка поневоле - Shy Hyde Страница 4

— Яр, — оборачиваюсь и вижу, что парни, отвернувшись к стенке, синхронно сопят.

Похоже, забористый этот "дохлый кот". Меня тоже клонит в сон. Ложусь. Троллейбус открывает двери. Я вылетаю прочь, задевая какую-то старуху. "Да пропади ты пропадом!" — кричит мне вслед она. А я уже лечу на всех парах к крыльцу моей мечты — академии музыки и театра. Но вдруг останавливаюсь как вкопанная. На её месте странное мрачное здание с пятью башнями. Каменные блоки, поросшие мхом. Где-то в сером небе каркают вороны. Где я? "Добро пожаловать в природо-творительное училище, леди", — откуда-то из-за спины выпрыгивает белозубый белый дракон, говорящий голосом известного режиссёра. И тут же его отталкивает лис в человеческий рост. "Леди идёт на гипно-предсказательный. Потому что знает, что будет дальше", — он щёлкает пальцами и растворяется в воздухе, сверкнув белозубой улыбкой. Я оказываюсь в центре большого круга во внутреннем дворике училища. На меня смотрят сотни глаз. В руках бубен. Удар. Громыхает молния. Невесть откуда взявшийся потолок осыпается на мою голову штукатуркой. Темно. Открываю глаза.

У кровати стоит феекот. Внимательно смотрит. Что-то записывает в блокнот. Не пойму, снится он мне, или это явь. Рука автоматически тянется к телефону. "У вас три новых сообщения", — мигает мне мессенджер. Радуюсь — здесь есть связь. Снова проваливаюсь в сон.

— Элла, — слышу голос.

Открываю один глаз.

— Яр.

Нет, я так надеялась, что это сон.

— Ужин, — сообщает парень и снова ведёт нас всех вниз, в столовую.

Нет, "дохлого кота" я больше брать не буду.

На сей раз столы накрыты. Бежевые скатерти с кружевными краями, чёрная посуда. На тарелке нечто похожее на сосиску и картофельное пюре. Но только на вид. На вкус горелое и пресное. Напиток... горький и солёный. Ребята едят с удовольствием. А я... Так и хочется крикнуть во всё горло: "ПаМАГити! Мама, забери меня домой. Я хочу на ручки!"

Возвращаемся в комнату. На каждой кровати лежит по шуршащему пакету. Парни вскрывают. Я следую их примеру. Внутри какая-то одежда и листочек с расписанием. Буквы вроде бы знакомые, но...

Мои мысли прерывает скрип входной двери и грохот. Вваливается ещё один тувинец. Жилистый малый. То есть не малый, но страшно худой. И одежда его в пятнах, а на ноге болтается толстенная цепь и... огромная гиря, которая и грохочет, ударяясь о пол. Он некоторое время удивлённо смотрит на меня, потом на парней. И снова на меня.

— Твоё место наверху, — говорит ему Яр.

Парень кивает и подходит ко мне. Тут я замечаю на втором ярусе тоже весь комплект. Чтобы не мешать тувинцу стелиться, ложусь. Двигаюсь к стене, чтобы не вдыхать запах его пота. Ну и сосед мне достался!

Закончив с постелью, парень поднимает гирю и закидывает на кровать. Затем запрыгивает на неё сам. Будто взлетает. Только бы он не свалился на меня вместе со своими железяками.

Ночь прошла спокойно. Я даже выспалась. Нет, я, конечно, ожидала проснуться в троллейбусе, выйти на своей остановке и поступить на актёрский. Но... вместо этого лежу на железной кровати в окружении 13 тувинцев в общаге природо-творительного училища. Что ж... Постараюсь сделать отсюда ноги. Только бы выход найти.

Пока роюсь в сумке в поисках телефона, натыкаюсь на батончик с кокосовой стружкой. Буду закусывать им, если снова в столовке дадут "дохлого кота". Сколько я здесь ещё пробуду? Решаю беречь батончик и использовать экономнее, чем хлеб в блокадном Ленинграде. Я сейчас тоже в безвыходном и бедственном положении. Но хотя бы жизни ничего не угрожает. Я надеюсь.

Парни просыпаются. Яр показывает мне, где находится душевая для девушек. Там мрак. Всё в паутине. А краны такие тугие, что у меня еле получается с ними справиться. Ещё и скрипят жутко. И вода ржавая и вонючая. Но кажется, она просто застоялась в трубах. Пока течёт, становится чище. Это радует.

На завтрак подали нечто похожее на гречневую кашу. Даже на вкус похоже. И на цвет. Но консистенция... Жидкое пюре. Фу. Но я так голодна, что "дохлого кота" бы съела и не закусила. Батончик подождёт. Может, я отпраздную им свой побег из ПТУ.

После завтрака решаюсь подойти к девчонкам.

— Привет, меня Элла зовут, — радостно представляюсь им.

Девушки недоуменно смотрят на меня и пытаются не заржать. Да что ж я не так делаю-то?

— Тут так не принято, — слышу за спиной густой голос Ярополка.

Вздыхаю, ухожу за ним. Он ведёт нас коридорами. Потом через галерею. Здесь красиво. Могло бы быть, если бы не вековая пыль и паутина на потрескавшихся окнах, выходящих во внутренний дворик. Обходим здание по периметру и останавливаемся в корпусе, как пояснил Яр, напротив нашей комнаты. Осматриваю нашу общагу со стороны. Впечатляет. Своей убогостью. Но. Замечаю ещё две башни. Одна, левая, выше остальных и с острым шпилем. И ещё она похожа на колокольню, только без колоколов. Странное место. Жуткое. Хочу домой. Но пытаюсь принимать реальность как есть. Этому меня бабушка научила. Тоже, кстати, хористка. А как частушки пела! Закачаешься.

Наконец нас приглашают в светлую аудиторию. Даже неожиданно для такого гиблого места. Парень с гирей на ноге уже здесь. Сидит в углу в последнем ряду. Яр садится на первый. Остальные за ним по трое, оставляя место для меня в пятом ряду. Плюхаюсь между ребятами. Оказывается, для нас уже приготовлены тетради, ручки, карандаши, линейки, перья и... Что? Перья? Окей, перья так перья.

Пока преподаватель — тот самый, рыжий — что-то чертит на вполне привычной мне доске, лезу в сумку за телефоном. Ничего нового, связи нет. Но все три новых сообщения я прочитать смогла. "Спокойной ночи, милая", — от Кольки, "Что приготовить на ужин?" — от мамы и "Уже можно поздравлять?" — от отца. Отвечаю Кольке: "Люблю". Сообщение не уходит. Кидаю телефон обратно в сумку. Начинается урок. Мы чертим схемы и формулы, а потом мастерим ловцов снов. Ничего глупее в жизни не делала.

На перерыве бродим по застеклённой галерее, окна которой выходят во внутренний дворик. Небо прояснилось, и я вижу... очертание стометрового небоскрёба КАТЭКНИИуголь. Но не в современном его виде — под непроницаемым стеклом и с подсветкой, но и не совсем похожим на привычный недострой. Да, вертолётная площадка на месте, но там на вершине — статуя то ли горгульи, то ли дракона. И когда успели поставить? Я ведь, когда подъезжала, спала и не