Мастер врат - Маркус Кас Страница 39

Я обратился к своему тёмному источнику. И начал перенаправлять связующие нити на пожирателей. Я не обрывал, лишь опутывал фигуры. Сердце замедлилось и мерно отбивало ритм, под который я подстроил песнь. Слова лились, усиливая магию.

Одна строчка и вот фантом бросился на своего собрата. Вторая, и атаковала пара.

Я ускорил темп, повторяя громче и громче. Действие нарастало, и вот вокруг нас началось столпотворение. Пожиратели разрывали друг друга на части, клочья теней парили над полом, будто не смея его касаться.

Пока в этом сумрачном тумане не остался один. Последний фантом замер и смотрел на ассасина, лежащего между нами. Мужчина был без сознания.

Существо подняло голову, и я встретился с его глазами. Пульсирующая мгла, заполнившая глубокие глазницы, затягивала, гипнотизировала. Но я не отводил взгляд.

Готовился для решающего удара.

— Отпусти, — внезапно прошелестело прямо в моей голове.

От неожиданности я вздрогнул. И нахмурился, не веря, что услышал голос фантома.

— Отпусти, — повторил он.

— Как… — я закашлялся, в горле пересохло. — Как это сделать?

Фантом протянул руку, и я уставился на неё с сомнением. Прикосновение к пожирателю душ не показалось мне хорошей идеей.

Но передышка дала мне рассмотреть, что фантом весь обвит этими нитями. Связь замкнулась на нём, но по-прежнему тянулась к ассасину. Почему пожиратель не нападает? Я категорически не понимал, что происходит.

— Буду служить, — зашуршал его голос. — Отпусти.

Моя рука поднялась и замерла на полпути. Разобраться в разуме этого существа было непросто. Теперь, когда более менее понятные намерения исчезли, от него исходило что-то вроде… смирения. Чёрт, это как животных пытаться понять. Сравнение не в обиду, просто разница в восприятии всё же была довольно велика.

— Смотри… — шёпот будто эхом разнёсся в моей голове.

Фантом сделал шаг вперёд, и сам коснулся меня.

Это было… Как погрузиться на дно океана. Тёмное, холодное и безмолвное. Память существа ощущалась именно так. Но неприятных эмоций это не вызывало.

Дом. Это уже были не мои образы-мысли.

Я дома.

Но темнота оказалась не непроницаемой. Словно горячей волной обдало чувство — рядом свои. У них был общий разум, память и даже реакции. Они объединялись, чтобы выжить. Одиночек среди фантомов не было.

Я понял, как они сплотились в тех огромных монстров, что я уже не единожды побеждал.

Своего рода гибель, но дающая жизнь новому.

Затем — болезненная вспышка.

Этим коллективным разумом управляли. Примитивные особи подчинялись более высокоразвитым, принося себя в жертву по первому же приказу.

И прикоснувшийся ко мне был одним из таких. Безвольно шедшим на охоту и приносящим добычу хозяевам. Так было, так есть и так всегда будет — вот что было основной мышления этой касты.

Всё изменилось, когда я разъединил теневой мир и родину фантомов.

Хотя, как уловил из потока общей памяти, и в тот мир они пришли откуда-то ещё. Но отрезав их от управления, я не нарушил правила. Охота продолжилась, когда князь Житновский активировал артефакт ассасинов. Но теперь добычу не нужно было отдавать. И они поглотили пищу сами. Души.

Это и стало толчком к следующей ступени. Если можно так сказать, фантомы поумнели.

Смятение охватило общий разум, ведь рушилось всё представление об их существовании. Они бродили по сумрачной долине, не зная, что делать дальше. Откуда-то из глубин просыпалось знание. Всё же существа, вне зависимости от каст, все были связаны. Те, кто стоял выше, не имел иную природу.

В общем, зарождался новый вид…

А затем Хаамисун попался в ловушку. Зов смел все зачатки нового мышления. Охота, охота, охота… Всё, что было в их желаниях. Выполнить задачу любой ценой. Настигнуть жертву.

Меня болтало где-то в сознании фантома, и я даже начал отличать множество оттенков теней. Видеть другие цвета, в которые окрашивался мир. Желтовато-красный — опасность. Голубой — еда. На несколько тонов темнее — лучшая еда, деликатес. Серый означал вторжение людей.

Глазами фантома долина не была обесцвеченной.

Их орган зрения подкрашивал области, донося понимание — где и что.

Я увидел нападение на ассасина их глазами. В спокойный тёмный мир вдруг вторглось манящее синее пятно. Сначала оно вызвало раздражение, а потом тягу такую, что всё вокруг стало этого цвета. И где-то в центре билась серая точка — человек.

Они отправились на этот зов, выполнять то, для чего были изначально предназначены.

И вновь моё вмешательство нарушило исконный порядок.

Поглощая друг друга, фантомы передавали силу и тот, кто остался, получил её всю. Не было больше общего разума, общих желаний. Был лишь один, который обрёл все знания и понимание. Он переродился в нечто иное, нечто большее.

Исчезла жажда, пропало стремление охотиться.

Он обрёл способность… питаться тенями. Магией сумрачного мира.

Теперь же фантом хотел лишь одного — разорвать последнее, что нарушало обретённое равновесие. Связь с жертвой, которая его больше не привлекала.

— Буду служить, — повторил он, и я уловил в голосе отблески мольбы.

Да чёрт с ней, со службой! Вот заладил.

В сознании существа была связь с прошлым. Именно она и провела логическую цепочку до расплаты в виде служения. Меня же, прилично ошеломлённого увиденным, интересовало не это.

А как оборвать последние узы.

Так, если подумать, то явление похоже на клятву. Фантом уже переродился, то есть погиб и стал другим. Оттого и зов стал способен контролировать. Неужели так просто?

Я призвал тени. Всю силу, до которой смог дотянуться. Впитывал их неторопливо, а затем обрушил этот поток на фантома. И смыл им сеть, крепко державшую того. Когда магия рассеялась, фантом был чист.

Он поклонился мне. Так по-человечески, что я невольно усмехнулся.

Имён у них не было. Но я бы назвал его Первым. В своём роде. И Последним, судя по всему. Никого, кроме него, в сумраке не осталось.

Меня выбросило из теней, и я не сразу смог переключиться на привычное зрение. Да и прочие чувства.

Выразился я столь непечатно и бурно, что покраснели бы стены, имей они такую возможность. Кажется, даже ассасин очнулся от моей речи. По крайней мере, активно зашевелился.

Фантом ушёл, а я так и стоял, ошарашенный увиденным.

— Ваша светлость? — Хаамисун поднялся и огляделся. — Где… Что…

— Всё закончилось, — наконец вышел я из прострации и улыбнулся. — Что вообще случилось? Нет, предлагаю обсудить это за обедом. То есть после обеда.

Голод навалился такой зверский, что голова разболелась. Стоит при себе держать какой-то сытный перекус, помимо накопителей жизни. Они, как показывает практика, кончаются слишком быстро…

— Вы светитесь… — удивлённо сказал ассасин, глядя куда-то вниз.

Опустив