Огни сумеречного города - Николай Игоревич Епифанов Страница 39

– Нет, ни слова, – покачал головой Артур.

– Музыка – это чудо. Она может поддержать в трудную минуту, может помочь набраться сил или расслабиться. Да много всего, чёрт побери! Даже такой старый чурбан, как я, это понимает. А они описали её словами «бесполезный шум». Вот поэтому я и считаю себя лишним человеком.

– Вы не лишний, – Марк абсолютно точно был в этом уверен. – Вы другой.

– Другой среди тысяч – значит лишний.

– Вовсе нет, – сказал Виктор. – Я тоже так думал, но потом познакомился с ними. Мы нужны друг другу, нужны родителям. Каждый из нас важен. Если кто-то из них пропадёт, то это словно от меня оторвут кусок. Да, Артур. И тебя это касается тоже, не смотри на меня так.

– Ты никогда не говорил ничего подобного.

Марк знал, что однажды Виктор скажет всё, что думает. За его маской, полной уверенности и независимости, всегда скрывались совершенно другие чувства. Возможно, признаться в них он считал слабостью, а может быть, слишком сильно привык не снимать маску. Но встреча с капитаном Мартином Кретчетом и звуки музыки стали неожиданным толчком к переменам.

– А можно я вас нарисую? – послышался голос Анны, которая прежде стояла молча в стороне.

– Прости, что? – ребята удивляли старого капитана не меньше, чем он их.

– Нарисую, я… Нет, извините.

– Анна любит рисовать. У неё это получается очень здорово, – Марк решил взять всё в свои руки.

– Марк, не надо.

– Почему? Что в этом такого? Ты прекрасно рисуешь.

– Моя дочь была художницей, – неожиданно сказал капитан, и повисла тишина, поскольку каждый из ребят услышал слово «была». – Прости, что так отреагировал. Только она просила меня о таком. Я то откладывал, то уплывал надолго, а потом было уже поздно. Наверное, зря я это всё говорю.

– Нет, не зря. Вы же давно ни с кем не говорили. Каждому хочется поделиться чем-то.

– Когда однажды я вернулся из плавания, впервые никто не встретил меня на причале. Я сразу почувствовал неладное. Позвонил с ближайшего телефона домой, но и там тишина. Со всех ног помчался сюда и наткнулся на запертую дверь. На лестничную клетку вышла соседка и вручила мне письмо от жены. В нескольких резких абзацах она обвиняла меня в том, что наша дочь погибла. Выпала из того окна, – Мартин Кретчет кивнул в сторону окна, наглухо забитого досками. – Мол это я не починил раму, не проследил, не помог. И в конце она написала, что больше так жить не может и уходит. Так я узнал, что моей девочки не стало. Вещи в её комнате лежали нетронутыми. Мольберт, краски, кисти, а её уже не было. Первое, что я вспомнил в тот миг, это тот самый вопрос: «Папа, можно я тебя нарисую?» А я ответил: «Давай потом, мне нужно собираться».

– Извините, я не хотела, – Анна опустила голову.

– Ты ни в чём не виновата. И отвечая на твой вопрос: да, можно. Нарисуй меня. Я буду очень рад.

Капитан Кретчет вовсе не пытался искупить свои грехи и не надеялся, что это вернёт потерянную дочь – он хотел помочь другому человеку, для которого это было так важно.

– Спасибо, – сказала Анна, чувствуя, как краснеет.

Марку не терпелось расспросить капитана обо всём на свете, но время не играло им на руку. Когда Артур начал паниковать, взглянув на часы, пришлось отменить и обещанный чай, ведь до последнего автобуса оставалось совсем мало времени.

– Каждую неделю я езжу к маяку, чтобы почтить память товарищей, – провожая ребят, сказал капитан. – Если хотите, приезжайте завтра. Расскажу вам, что помню о былой жизни.

На этом они и расстались. Четверо подростков сломя голову помчались к автобусу, оставив старого капитана в привычном для него одиночестве. Хотя нельзя не отметить, что оно перестало носить оттенок обречённости, ведь старик узнал, что есть те, кто ещё стремится к прекрасному и не боится мечтать.

28. История капитана Мартина Кретчета

Океан никогда не знал покоя, но сегодня он волновался не на шутку. Волны со страшной силой накатывали на каменный берег и погибали, чтобы через несколько секунд им на смену пришли новые собратья, чья судьба была предрешена.

Капитан Мартин Кретчет стоял рядом со старым маяком и любовался стихией, которую невозможно обуздать. В его памяти мелькали обрывки давно ушедшего прошлого, вызывая в груди щемящее чувство тоски и сожаления. Мартин был уже слишком стар для многих вещей, но его последний час всё не желал наступать.

– Когда живёшь слишком долго, – думал капитан, – то вокруг остаётся всё меньше знакомых лиц, а чувство разочарования разрастается, занимая каждую клетку в теле.

В его мыслях была доля истины, но всё же значимую роль здесь сыграл тот факт, что они родились в уме уставшего одинокого человека. Рядом с ним не было никого. Ни в трудные моменты, ни в моменты радости. Некому было удержать его душу от падения в чёрную пучину. Какими бы самостоятельными и независимыми себя ни считали люди, но человеку всегда нужен человек. В этом не страшно признаваться, как и не страшно признаваться в том, что тебе нужна помощь. Наоборот, в такой правде скрывается сила.

Капитан перевёл взгляд на блестящий металлический прямоугольник и снова прочёл слова, которые и без того знал наизусть. В эти моменты ему казалось, что все его друзья стоят рядом. Молодые, живые и полные сил. Но всякий раз, когда слова заканчивались, иллюзия развеивалась.

Сильный порыв ветра ударил в лицо и чуть было не сорвал потрёпанную фуражку капитана, но его сильная рука всё ещё сохранила рефлексы и успела удержать головной убор. Он закрыл глаза и вернулся в далёкое прошлое, когда стоял на этом самом месте, будучи мальчишкой. Тогда казалось, что впереди целая жизнь, полная приключений и безграничной свободы. Весь мир лежал у его ног, но безжалостное время лишило Мартина Кретчета всего, превратив в дряхлого старика.

– Капита-а-ан! – старик услышал позади себя крик и тут же обернулся.

К нему направлялись все четверо ребят. Впереди быстрыми шагами шёл Марк, позади него – Артур и Виктор, в самом конце неспешно двигалась Анна. В Марке Мартин Кретчет увидел особую яркую энергию, рвавшуюся наружу. Ничего подобного он не встречал не один десяток лет и даже не осмеливался сравнить его с собой в молодости.

– Здравствуйте, – Марк тут же протянул руку, на что старик ответил крепким рукопожатием.

Один за другим подоспели и остальные ребята.

– Здравствуйте. Я рад, что вы