Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова Страница 38

– Что то мне подсказывает – гости по наши души, – майор проявил недюжинную смекалку и сообразительность, не спеша гасить фары, освещавшие две фигуры, отплясывающие румбу возле подъезда.

Еще ему вывод подсказала моя реакция, состоящая из одного междометия из трех букв. Я с такой усталой обреченностью выдохнула его, что о радости никто и не подумал бы.

– Это родители Дениса, – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Доставай табельное!

– Прости, – Эйнар озадаченно на меня покосился, – но я в отпуске. Табельное не положено. Но есть бита. Все настолько плохо? А с виду вроде интеллигентные. Мужик вон в очочках, на профессора похож.

– Он и есть профессор, – я скрючилась на сиденье в отчаянной попытке не описаться от радости при виде родственников. – Кафедра экономики. Но в квартиру я их пускать не хочу, а вести разговоры на улице сейчас не могу! Мне бы до туалета сейчас только добраться. И ты на мужа не смотри, свекровь у меня та еще скандалистка. Ладно, деваться некуда. Быстрее закончим этот разговор, быстрее я окажусь в заветной комнатке с белоснежным другом. Но в случае чего тебе придется прикрывать мой срочный побег.

– Можешь на меня положиться, – широко улыбнулся Эйнар. – Буду держать оборону до последнего и кричать тебе вслед: «Брось меня!»

– А вот смешить меня сейчас крайне не советую, – проворчала я. – И учти: Денис для мамы свет в окошке, золотой мальчик, обожаемый сынок.

– Ой, как скверно, – поморщился майор. – Может, наряд сразу вызвать?

Я тяжело вздохнула. Все же имеется у меня отчаянная надежда, что разговор будет коротким.

Однако все пошло не по плану с самого начала, поскольку свекровь зашла со своего коронного приема – с визга. Конечно, во всем оказалась виновата только я. Оклеветала светлого человека, заставила бедного ее сыночка страдать, отравила ему всю жизнь. Хорошо еще, в растлении меня не обвинили.

Эйнар попытался призвать женщину к порядку и совершенно зря этим переключил внимание на себя. Теперь весь двор знает о моей низкой социальной ответственности и отсутствии морали. Майора тут же окрестили альфонсом, от чего он закашлялся. Я прямо почувствовала его желание ткнуть в лицо моей свекрови справкой о доходах.

Дальше последовало ультимативное требование забрать заявление. Еще и ножки целовать святому Денису, чтобы он простил меня. А потом отдать ему фирму, все сбережения, квартиру и свалить в закат.

– С нарядом я погорячился, – после пламенного спича тихо произнес Эйнар. – Тут нужна группа поддержки из сумасшедшего дома. Знаешь таких ребят с добрыми лицами, смирительными рубашками и уколами? Нет? Ну и хорошо.

С чувством юмора у свекрови всегда были проблемы. Как, впрочем, и с головой. Потому что только этим можно объяснить, что она разразилась новой порцией воплей и оттолкнула мужа, пытающегося ее хоть как‑то успокоить, от чего свекор красивой ласточкой улетел в грязный сугроб. Специфический звук удара об металл намекнул, что там скрывалась урна. Но этот маленький локомотив ярости было уже не остановить. Женщина в порыве научить Эйнара манерам размахнулась сумочкой и отправила ее в полет точно в голову майора. Тот, несмотря на усталость и много часов за рулем, на реакцию не жаловался, поэтому легко уклонился. Следом раздался глухой звук удара и еле слышный треск.

Мы медленно обернулись. Даже свекор смог наконец выбраться из сугроба и встал на подрагивающие ноги, держась за голову, чтобы тихонько вздохнуть от развернувшейся картины.

Из лобового стекла машины Эйнара, покрывшегося мелкой сеткой трещин, торчала женская сумочка. Модная и определенно дорогая, с краями, подбитыми железом. Вот благодаря этому украшению и метательным способностям свекрови мы дружно и тихо пребывали в шоке.

Организм весьма недвусмысленно напомнил о потребности, и я, ойкнув, бросилась к подъезду. Дверь за моей спиной практически закрылась, когда раздался еле сдерживаемый от злости голос майора:

– Грех, спишь?

Что ж, лейтенанту сегодня будет очень весело, ведь заставить молчать свекровь не может даже скотч. Придется Греху распотрошить свои запасы и найти кляп. Никогда не поверю, что у лейтенанта нет скидочной карты в каком-нибудь магазинчике с товарами для взрослых и игривых.

Все это я додумывала, уже сидя на унитазе. Никогда еще в жизни не получала такого наслаждения. Правда, на чай я не смогу смотреть ближайшие пару месяцев. Отлично, Денис и в этом проигрывает естественным потребностям. И зачем я вообще вышла за него замуж?

Эйнар зашел в квартиру только спустя полчаса. Судя по выражению его лица, без трупов не обошлось.

– Ты не хочешь переехать ко мне? – резко спросил мужчина, пристраивая рюкзак в углу. Главное – ночью не испугаться огромной темной тени, когда пойду водички попить. – Попытки попасть в твою квартиру каждый вечер превращаются в увлекательное развлечение.

– Но у тебя же сосед с семьей, – напомнила я, выглядывая из кухни. Есть золотое правило: если мужчина расстроен – накорми его. А разбитое лобовое стекло вполне повод расстроиться. Хотя это же правило и работает, когда мужчина зол, опечален, устал… В любом случае - корми его.

– Точно, – недовольно поморщился майор. – Успокаивает только, что до Нового года осталось совсем немного. Потом количество посетителей явно пойдет на спад. Наверно.

– Зато хотя бы родители Дениса точно не зло, – криво усмехнулась я.

– Это как посмотреть, – Эйнар устало помассировал виски. – До встречи с ними голова у меня не болела. А теперь я, кажется, оглох на одно ухо. Кстати, Грех, когда ржать перестал, намекнул, что есть информация по вилле, которую посещал реставратор. Завтра пообещал рассказать. Как раз машину на замену стекла отгоню и заеду на службу.

Утром первая мысль, которая посетила меня, стоило открыть глаза, – зря я давала ключи от квартиры маме. Я ее люблю, и тем не менее просыпаться от тяжелого взгляда – то еще удовольствие.

– Доброе утро? – неуверенно пролетела я, натягивая одеяло на голову. – А ты чего приехала?

– Какой радушный прием, – мое укрытие сдернули рывком. – В тебе генов отца больше, чем бы мне этого хотелось. Вставай. Уже семь часов.

– Еще только семь часов, – простонала я. – Это вы три часа назад из Москвы выехали? Что ж вам не спится‑то?

Мама провела пальцем по полке и с укором посмотрела на