Андрюха, у нас… - Мелалика Невинная Страница 35

– Потому что я так решил. – Водяной гордо гладит себя по бороде.

– Надо же, как интересно, – подключаюсь к разговору я. – На каком основании вы это решили?

– Надоело, – эмоционально отмахивается он. – Вы же в курсе, что оно все сбывается? Вообще все, что бы тут ни загадали. Ходят всякие, просят глупости, энергию города на свои пустые хотелки тратят. Я кое-какие узелки и завязал, чтобы это непотребство прекратить. Хотя одну лазейку все же оставил. Я же не изверг.

– Слав, ты смотри, какой у нас сегодня сознательный нарушитель, – усмехаюсь я.

– Честный и разговорчивый, – тихо отвечает мне Славка и обращается к водяному: – Скажите, любезнейший, что за лазейка-то такая?

– Желания исполнятся только у пары, которая придет на этот мост и не сговариваясь загадает одно и то же, – с готовностью делится водяной.

– А пара – это в смысле… – начинаю я.

– Обычная традиционная пара, которую связывают личные отношения, – перебивает меня тот.

– Слава, кажется, это наш шанс. Подыграй мне. – Я меряю наблюдающего оценивающим взглядом, а потом говорю водяному: – То есть нам все-таки можно?

По долгу своей службы наблюдающий предпочитает соблюдать нейтральность во всем. В том числе выглядит так, что не поймешь – мальчик он или девочка. Я принял для себя решение считать Славку парнем, а эту его особенность сделал предметом шуток. Сейчас же меня захватила и увлекла мысль, что ее можно использовать в деле – например, решить проблему с водяным.

– Ты разве не мальчишка? – Водяной удивленно указывает в сторону изумленного Славки.

– Я вам не мальчишка! – громко огрызается тот и едва слышно шепчет: – Я наблюдающий.

– Какие мы нежные! И чего же вы хотите? Чтобы «вместе и навсегда, долго и счастливо»? – смешливо булькает водяной и прицельно смотрит на Славку: – Вот зачем он тебе?! – После чего переключается на меня: – А тебе зачем это чудо природы? Как есть же пацанка! Если только ты кунсткамеру собираешь, тогда, конечно, вопросов нет.

Я кошусь на Славку. Судя по выражению лица, наблюдающий готов спрыгнуть с моста и вцепиться водяному в бороду, но он лишь цедит сквозь зубы:

– Андрей, мне кажется или дедушка хочет нас поссорить?

– Но-но! Я тебе не дедушка! – возмущается водяной.

– Так и я вам не пацанка! – ехидно парирует Славка и как бы между прочим заявляет: – Узость мышления и излишняя самонадеянность еще никого не красили.

– Это я-то излишне самонадеянный?! Это у меня-то мышление узкое?! – взрывается собеседник. – Я за родной город тельняшку рву, спасаю его всячески, а они тут… со своей любовной любовью…

– Во-первых, пары могут загадывать не только про любовь, – рассудительно произносит наблюдающий. – Во-вторых, с чего вы взяли, что город надо спасать? Для этого другие силы имеются.

– Пока они среагируют, те силы, – недовольно ворчит дед. – А у меня реакция знаешь какая?! Я в морской пехоте служил!

– Если служили, без приказа действовать не должны, – бросает Славка. – Иначе вы просто старый маразматик, решивший, что ему все можно!

– Что за молодежь пошла! Никакого уважения к возрасту и опыту! – бурчит тот, а потом примирительно интересуется: – Вам семейную ипотеку не дают? Или… Знаю! Понял! Детишек хотите? Вы это пришли пожелать?

Славка закрывает лицо ладонями и издает неопределенные звуки, похожие на плач и смех одновременно, а я краснею до ушей. Щеки так точно горят.

– Такое, конечно, загадывайте… – торопливо бормочет водяной. – Ради такого дела я сейчас даже еще и узелок развяжу, который про «не сговариваясь»…

С этими словами он ныряет на дно, а я робко спрашиваю Славку:

– Слав, что делать будем? Может, уже предъявим ему нарушение по форме?

– Нет уж, – злорадно тянет тот, вытирая глаза, – мы продолжаем спектакль. Хочу видеть триумф твоего актерского мастерства, благовредный ты мой.

– Развязал! – выныривая на поверхность, радостно провозглашает водяной.

– Мы вам признательны, – благодарит его Славка и, бросая на меня взгляд, в котором читается «ладно, так и быть, покончим с этим представлением», добавляет: – Но развязали бы вы и все остальное. Если распоряжения свыше не поступало, значит, происходящее здесь городу не вредно, а полезно. Вы не думали, что сюда доходят только те, кому судьбой положено получить желаемое? Иначе это место не исполняло бы все желания.

– Твоя правда, – грустнеет водяной, – а я действительно старый маразматик…

– Развязывайте оставшиеся узлы! – командует наблюдающий.

Водяной без разговоров уходит на дно. Через некоторое время он всплывает и, приложив руку к бескозырке, рапортует:

– Узлы развязаны, веревки распутаны, якоря подняты, приказ выполнен!

– Благодарю за своевременное выполнение приказа! – звонко отвечает Славка. – Вольно!

– Есть вольно! – полным уважения голосом отзывается водяной. – Надо же, пацанка мелкая, а приказы отдает не хуже нашего старшины.

– Берите выше, дедушка, и да, я не пацанка, – улыбается наблюдающий и, проследив, как тот скрывается под водой, кивает мне: – Идем за кофе? Но сначала можешь желание загадать, пока мы тут. Лично я этим шансом прямо сейчас и воспользуюсь.

– Раз уж мой триумф не состоялся, хоть желание загадаю, – вздыхаю я и признаюсь: – Я думал, от стыда сгорю.

– Нечего было актерское мастерство демонстрировать, – беззлобно фыркает Славка. – Предъявили бы нарушение, поговорили бы, пришли бы к тому же, только без всей этой комедии положений. Терпеть не могу этот жанр. Все время неловко за героев. Так что, будем честны, ты сгорал со стыда не в гордом одиночестве.

– Прости, – извиняюсь я, – но мне это сначала показалось великолепной идеей. Только потом стало ясно, что можно было обойтись.

– Оно действительно неприятно, но не факт, что можно было обойтись, – с напевностью былинного сказителя в голосе отвечает наблюдающий. – Если сюда приходят только те, кому суждено, значит, и все, что тут происходит, имеет какой-то высший смысл. Весьма вероятно, что не мы играли эту комедию, а ее играли нами для чего-то гораздо большего, чем мы можем увидеть из этой точки.

– Из этой точки, Славочка, мы можем увидеть семь мостов и загадать желание, которое обязательно сбудется, – таким же возвышенным тоном отвечаю ему я и прозаически интересуюсь: – Ты, кстати, чего загадал?

– Зачем спрашиваешь? – прищуривается он. – Когда сбудется, тогда и расскажу.

– Вдруг мы с тобой загадали одно и то же. Не сговариваясь.

– Но-но! – копируя интонации водяного, отвечает наблюдающий. – Мы же не пара. К тому же водяной снял все ограничения.

– А кто же мы? – любопытствую я, делая вид, что не слышал последней реплики.

– Мы – напарники!

– Слав, положа руку на… на что-нибудь ценное, какая разница?

– Большая! Как-нибудь потом объясню!

– Когда желание сбудется?

– Не исключено!

– Но не гарантировано?

– Молчи, грусть, а не то лишу доли в семейной ипотеке и выгоню на мороз!

– Поздно, Славочка, весна пришла. Морозов теперь долго не будет.

Гарантирую, что наш истеричный смех слышали и водяной, и русалки, и даже древний ужас. Надеюсь, последнего мы не разбудили, а то опять неловко получится.

От автора

Семимостье считается одним из мест силы Санкт-Петербурга, способных исполнять желания без привязки к определенной теме (чего бы там себе ни думал водяной).

Находится эта локация на пересечении Крюкова канала и канала Грибоедова, а ее центром считается Пикалов мост. Именно с него можно увидеть семь мостов (шесть вокруг, а сам Пикалов мост – седьмой) и загадать желание. Правда, народная молва гласит: чтобы желание сбылось, нужно смотреть на мосты в определенном порядке либо загадывать нужно седьмого числа в семь утра или семь вечера. Хотя кому-то достаточно просто прийти в это волшебное место.

Андрюха, у нас… Цыганка с картами

– Ты представляешь?! Нет, говорит, в этом доме никакого кафе!

Я делюсь впечатлениями от экскурсии, которую мне довелось посетить. Рассказывая о доме, где располагается Кафе-на-Перекрестке, гид сообщила, что никакого кафе в наши дни там нет. До революции было, а теперь нет.

– Ладно бы на ее слое реальности не было, но оно же на всех слоях есть! В этом конкретном доме!

– Ты ходишь на экскурсии?! – изумляется Андрюха.

– Хожу иногда, а что? – Похоже, история про кафе прошла мимо напарника, а вот этот факт его действительно зацепил.

– Слава, ты меня поражаешь. У тебя работа состоит в том, чтобы ходить по городу,