Сквозь тени 90-x. Банды и магия - Эльнар Зайнетдинов Страница 35

— Дак она же совершеннолетняя! Все по закону. Ты не гунди-ка. Будешь еще отца учить! Ехай, давай домой. Там тебя холодильник ждет!

— А как же Клавдия?

— Буду любить жену вечно! Никогда не брошу. Даю слово бродяги, то есть ведуна. Ты пойми, сынок. Я ж помолодел за ночь. Либидо ключом бьет. У меня с Клавдией уже давно в этом плане всё… ну ты понял! Если я щас не выпущу па́ра, то такого наисполняю! Тебе оно надо?

Я молча сверлил взглядом отца, а тот продолжил вещать:

— Разве может быть у льва лишь одна львица? Такова природа, сын.

Спорить не было смысла. Да и не мое это дело. Володя даже отцом не являлся мне по факту, хоть я уже и проникся чувствами к нему. Главное, чтобы он в будущем сыграл свою роль в предстоящей войне.

Мы доковыляли обратно и обнаружили двух персонажей, что демонстративно развернулись друг от друга и скрестили руки на груди.

Отец сел за руль мотоцикла. Белка юрко прыгнула за его спину. Они лихо умчались вдоль Пушкинской улицы, взметая вихри снежинок и белёсые клубы выхлопного дыма.

Ну а мы ждали следующий автобус. Аверьян сказал:

— Мда-а-а. Нелегко тебе, наверное, приходится.

Глава 12

Тем же вечером, резиденция вора в законе по прозвищу Дикий. Октябрьский район.

Шикарная вилла авторитетного бандита располагалась возле Ижевского пруда. С балкона открывался живописный вид на окрестности.

Дикий курил сигару и думал о своем. Настроение было испорчено. И зачем только заказал сыр с плесенью из Испании за десять тысяч долларов, а потом полдня восседал на платиновом унитазе? Кабрало́т из Астурии. Да таким только псов бродячих кормить!

Когда у Дикого портилось настроение, всегда кто-то страдал. Имелся у него вариант, на ком выплеснуть недовольство прямо сейчас, но так неинтересно. Поэтому вор в законе открыл список контактов в мобильном телефоне и принялся листать.

«Ага, Раджа! Вот кто мне нужен!», — подумал мужчина и нажал кнопку вызова.

— Алё, по тем беспредельщикам уже сыграл похоронный марш?

— Заказ отменяется, — послышалось в ответ.

— Чего? Раджа, у тебя что, чердак потек?

— Заказ отменяется. Борзого не трогать!

На мгновение Дикий потерял дар речи. Он посмотрел на мобильник с укором, словно тот работал неисправно и был виноват.

— Что ты несешь вообще? — негодовал вор в законе.

— Борзого не трогать! Борзого не трогать! Борзого не трогать! — как заевшая пластинка граммофона повторял Раджа.

Авторитет нажал на красную кнопку и прекратил разговор.

— Блин, походу смотрящий за индустриальным районом сломался. Надо будет нового купить, — с неподдельным удивлением высказался авторитет вслух и швырнул телефон с лоджии, насколько сил хватило.

И без того скверное настроение Дикого упало еще ниже, когда пришло понимание, что больше не получится позвонить кому-либо еще. Что же, оставался верный вариант.

Мужчина покинул балкон и проследовал в особую, секретную комнату, о которой даже охрана не знала.

На цепи висела клетка, в которой была заключена симпатичная полуголая девушка.

Дикий улыбнулся — нахлынули приятные воспоминания. На своих руках он вынес эффектную, сногсшибательную официантку из ресторана «Золотое время» и направился к внедорожнику.

Чуть позже из главного входа здания выскочил агрессивный француз и предпринял попытку к геройству. Вор в законе провел большим пальцем по шее, давая знак телохранителям. Последовало несколько выстрелов, и шеф-повар пал мертвым.

Вены на сгибе руки девушки опухли от обилия инъекций героина, а под клеткой валялись хаотично разбросанные шприцы.

— Дай дозу! — крикнула измученным голосом бывшая официантка, когда завидела хозяина резиденции.

— Не заслужила еще, — ответил Дикий, после чего принялся снимать рубашку.

— Отпусти меня! Мне надо бабушке дать лекарства! Ей некому помочь! — истерично закричала она.

— Я еще не наигрался с тобой, — сурово процедил вор в законе.

Девушка взвыла и впала в истерику. Прямо сейчас она теряла разум, испытывая муки от ломки. В один момент что-то изменилось. Взгляд ее стал холодным и бесноватым. Одержимость невыносимой злобой заполонила разум.

Дикий подошел вплотную, готовясь что-то произнести, но его слова не успели вырваться наружу. В этот момент рука одержимой выпрямилась, словно пружина, и с силой выскользнула сквозь ячейки клетки, стремительно схватив его за шею. С отчаянным движением она ударила истязателя головой о жесткие металлические прутья. Мужчина, лишенный сознания, распластался на полу тряпичной куклой.

Девушка ощутила, как в теле пробудилась демоническая сила. Внутри поселился кто-то еще. Это существо выискивало отчаявшихся, сломленных и готовых сдаться. С обретенной мощью, переполняющей каждую клеточку, ей не составило труда выбраться наружу, оставив позади темные оковы заточения.

***

Дикий пришел в себя и попытался пошевелиться. Его конечности были крепко привязаны к широкому столу, который тот сам когда-то установил в секретной комнате. Мужчина осмотрелся и увидел несколько сложенных в кучу тел охранников, а моментом позже — ее.

Девушка неотрывно смотрела в глаза вора в законе. Наклонила голову набок с маниакальной улыбкой, сверкающей как лезвие ножа. Внезапно ее лицо исказилось, и она принялась корчить рожи, громко смеясь, будто неведомая радость охватила. В одной руке бывшая официантка держала иглу для вышивания, сверкающую как капля росы на утреннем солнце, а в другой — щипцы, готовые для какого-то коварного дела. Между широко расставленных и зафиксированных ног Дикий заметил утюг.

Даже и представить не мог, что случится что-то подобное. Да она же крышей поехала! Сейчас будет мстить, падла. Надо срочно предпринять действия! Именно такие мысли роились в голове авторитета.

— Отпусти! Я дам тебе миллион долларов США! — предпринял попытку договориться Дикий.

— Отпусти-и-и. До-о-олларов США-А-А… — принялась передразнивать бесноватым голосом одержимая и в итоге вновь захохотала.

— Что тебе нужно? Я все достану!

Девушка молча подошла к бывшему истязателю и воткнула под ноготь иглу. Раздался нечеловеческий вопль. Она сноровисто вырвала щипцами зуб страдальца, как только завидела открытый рот.

По телу одержимой разливалась плотными потоками демоническая эйфория. Крики Дикого казались ей сладкой мелодией. Как только громкость падала, бывшая официантка вновь принималась играть на живом музыкальном инструменте.

Спустя час перед ней лежал запуганный котенок, что был на грани потери ума.

Ловким движением руки одержимая срезала естество Дикого и прижгла рану раскаленным утюгом.

— Убей меня! — простонал сквозь слезы мужчина.

Мучительница неспешно приблизилась, лизнула ухо Дикого и прошептала: