Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински Страница 34

Она взобралась по лестнице и встретилась с Эмилем на верхушке платформы, отводя его руку, которую он протянул, чтобы помочь ей встать на ноги.

– И что ты, собственно, задумал? – поинтересовалась она, заглянув за край платформы и приложив все усилия, чтобы скрыть тот факт, что ее сердце только что подскочило к горлу.

– Ничего сложного, – сказал Эмиль и перевел взгляд на Вайолет, совершенно довольный ее реакцией. – По крайней мере для начала.

При этих словах ей пришлось сражаться с порывом быстро спуститься по лестнице и сбежать, но все же она осталась на месте.

Не предупредив, Эмиль нырнул с платформы и схватился за ближайшую перекладину только для того, чтобы броситься к другой, а затем к следующей. Теперь он был на приличном расстоянии от Вайолет, болтаясь вверх ногами, – он согнул колени так, что теперь держался за перекладину ногами вместо рук.

– Что теперь? – спросила Вайолет, стараясь казаться не впечатленной.

– Ты прыгаешь с вытянутыми высоко над головой руками, когда я скажу, – пояснил Эмиль, снова раскачиваясь и описывая широкие дуги. – И я тебя ловлю.

– То есть я должна положиться на то, что ты меня поймаешь? – не веря своим ушам спросила Вайолет.

– Я всегда тебя поймаю, – пообещал Эмиль. – Думаю, ты это знаешь.

Очень странно, но она поняла, что действительно ему доверяет, этому человеку, о котором она совершенно ничего не знала и которого, как была уверена, никогда не увидит.

– Прыгай! – крикнул Эмиль, когда начал отдаляться от платформы.

Не думая больше ни секунды, Вайолет оттолкнулась от деревянных досок и полетела в воздух.

И впервые в жизни она почувствовала, как ее мысли и сердце наконец обрели единый ритм. Каким-то образом она одновременно была невесомой и твердой, движущейся и неподвижной, спокойной, но взволнованной, и вопль чистого ликования сорвался с ее губ прямо перед тем, как руки Эмиля обхватили ее запястья, не позволив ей упасть в сетку.

– Как тебе? – спросил Эмиль, раскачивая их медленными, ленивыми движениями.

Вайолет подняла глаза и увидела по его улыбке, что он прекрасно знает, каково ей.

– Идеально, – ответила она, смеясь, не беспокоясь о необходимости скрывать правду. – Я чувствую себя идеально.

– Готова к настоящему испытанию? – поинтересовался Эмиль. Его взгляд вновь устремился к деревянной платформе – ясное приглашение попробовать снова.

– Абсолютно, – кивнула Вайолет, понимая, что ее ноги впервые совершенно спокойны.

Потрясенная, она признала, что это было приятно. Приятно быть над всем миром, рядом с мужчиной, пахнущим древесным дымом и полночью. Приятно быть вдали от магазина и телом, и головой, подвешенной где-то между сном и явью, не беспокоясь о том, что не сможешь заснуть.

– Тогда давай начнем, – предложил Эмиль. Его улыбка стала шире, когда он уронил их на сеть – навстречу их следующему приключению.

Глава четырнадцатая

Корабль

Говорит о том, что вы скоро отправитесь в путешествие

Когда дом начал оставлять на ночь несколько окон открытыми, впуская прохладный вечерний воздух, сны Энн приобрели новую глубину.

Дневные часы шли своим чередом, ни на минуту не сбиваясь с ритма, но как только голова ее касалась пахнущей лавандой подушки, казалось, будто границы между прошлым, настоящим и будущим тут же исчезают.

Бодрствуя, она по-прежнему улавливала проблески будущего. Знаки теперь были повсюду, начиная от облаков над домом и заканчивая тем, как ложки падают на пол. Но то были лишь намеки на грядущее, и если Энн не желала обращать на них слишком много внимания, то просто устремляла свои мысли к чему-то другому.

Но мир сновидений был совершенно другой историей.

Той ночью, когда дыхание Энн замедлилось, а взор устремился внутрь, она оказалась в сцене столь яркой, что ей потребовалось время сориентироваться. Такое уже случалось несколько раз, и Энн тогда поняла: единственный для нее способ отличить эти видения от реальности – обращать внимание на очертания предметов, которые становились слегка туманными, когда она засыпала.

Энн стояла в углу комнаты с четырьмя стульями, составленными в круг в центре. Один из них пустовал, но на остальных сидели члены Совета, вовлеченные в жаркую дискуссию. Хотя окна были раскрыты настежь, жаркий воздух в комнате удушал, так что Натаниэлю даже пришлось отбросить в сторону свой пиджак, а лоб Эстер покрылся испариной. Среди всех них только Айзек выглядел так, будто его не беспокоила духота. Энн поняла, что она, видимо, оказалась в разгаре лета, на месяц или два обгоняя настоящее.

Хотя она понимала, что ее не могли увидеть, Энн все же отступила в тень, дрожащую за кругом света от свечи.

– Они снова это сделали, – прошипел Натаниэль, от раздражения дергая себя за бороду.

– И к тому же с Кроули, – добавила Эстер, покачав головой. – Я не думала, что это возможно.

– Мы об этом их и просили, – монотонным голосом заметил Айзек.

– Но, как тебе хорошо известно, это не то, чего мы хотим, – взъелся Натаниэль. – Мы не ожидали, что они зайдут так далеко.

Энн в замешательстве сдвинула брови. Конечно, мысль о том, что члены Совета намеренно усложняют поставленную им задачу, приходила ей в голову, но она никогда всерьез не задумывалась, что они не желают сестрам успеха. Ведь неудача означала, что три ведьмы будут вынуждены страдать с вечном междумирье.

– Их силы, должно быть, куда опаснее, чем мы предполагали, – сказала Эстер. – То, что они использовали гидромантию, чтобы раскрыть Задачу Кроули, это доказывает.

Наливать краску в миску и читать по формам и ряби на ее поверхности – общеизвестно замысловатое искусство. И хотя их мать показывала им базовые приемы, когда они были детьми, Куигли никогда не пытались использовать гидромантию самостоятельно, зная, что вероятность расшифровать что-то полезное, читая по воде, была невелика.

Но если верить видению, Энн и ее сестры каким-то образом вовремя овладели этим искусством, чтобы спасти мистера Кроули от его неопределенной судьбы.

– Они должны провалиться, – не унимался Натаниэль, с силой ударив кулаком по подлокотнику своего кресла.

– У нас еще есть третий ведьмак, – подхватила Эстер. – Есть шанс, что они не раскроют его Задачу и им придется расстаться после того, как мы заберем магазин.

– Дело слишком деликатное, чтобы полагаться на волю случая, – решительно произнес Натаниэль. – Слишком многое на кону.

– Если бы только Селеста была здесь, – вздохнула Эстер, и искренняя боль потери отразилась на ее лице.

– Она нам больше ничем