А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев Страница 338

Следом за ними отбыли остальные участники пирушки, и мы с Олегом остались вдвоем.

— Пошли по набережной пройдемся, — предложил ведьмак. — Проветримся и заодно поговорим. А потом уж машинки вызовем.

— Не вопрос, — сразу же согласился я. — Слушай, весь день голову ломаю — что ты такое выяснил, о чем по телефону говорить нельзя? Соломин — шпион?

— Соломин — идиот, не сказать хуже, — в тон мне ответил Олег. — Он, похоже, связался с кем-то очень и очень… Даже не знаю … Темным? Звучит претенциозно. Опасным? Много чести. В общем, с кем-то из наших, но не из наших. Вот так вот кривенько объяснил, зато суть отражена верно. Как вариант — это колдун. Не новичок, но и небольшой умелец. Скорее всего из самоучек, но уже с кровью на руках.

— С последнего пункта поподробнее, — попросил я. — Что значит «с кровью на руках»?

— Все время забываю, что ты ряда общеизвестных вещей не знаешь, — досадливо поморщился Олег. — Ладно, смотри. Колдун — это не наследственная профессия, как, например, у травниц, и не насильно навязанное тебе жизненное предназначение, как у нас. Колдун — призвание, как у художников и артистов. Это сознательный выбор жизненной позиции, если хочешь. И сразу оговорюсь — не все колдуны злодеи. Далеко не все. Хватает среди них таких, что людей вполне уважают, и даже им помогают. Не безвозмездно, разумеется, но берут они за свои услуги деньги, а не души, что, согласись, далеко не самый скверный вариант.

Олег достал из кармана сигареты и зажигалку, собираясь закурить.

— Надо же. — Я воспользовался заминкой и вставил свою пару слов. — Мне казалось, что любой колдун — зло.

— Нет, — затянувшись, возразил мне ведьмак. — Совсем не любой. Но такие есть. И, что примечательно, в основной массе своей это самоучки. Сначала они получают колдовскую книгу, как им думается, совершенно случайно, потом начинают с ней экспериментировать, познавая мир Ночи и попутно познавая силу первой власти над людьми, ну а потом… Потом они встают перед выбором, кем быть. Остаться человеком или перейти на другую сторону бытия.

— И какова статистика? — заранее зная ответ, поинтересовался я.

— Понятия не имею. Я за этой публикой не слежу. Но, думаю, неутешительна.

Прав был Лагутенко, «мастерами кунг-фу не рождаются».

— А почему ты думаешь, что Соломин связался с колдуном? — отметя пяток вопросов, касающихся мелких деталей, спросил у Олега я. — С чего ты это взял?

— Да потому что этот хрен моржовый вконец оборзел, — пыхнул дымком мой спутник. — Не поверишь — он меня послал. Не выбирая выражений.

— Ну так ты его тоже посылал, судя по рассказам. И не раз. Вот он ответочку и включил.

— Но он-то мне не нужен, — резонно заметил ведьмак. — В смысле — по жизни. Что есть, что нет — никакой разницы. У меня и без него клиентуры хватает. А вот я ему — другое дело. И тут — на тебе. Соломин высказывает мне все, что наболело, а под конец еще обещает состроить козью рожу. Сашка! Каково? Откуда такая смелость? До того год за годом был тише воды, ниже травы, а тут поглядите. Вывод?

— Появился некто, пообещавший сделать то, от чего ты отказался, — уверенно заявил я. — Других вариантов нет.

— Верно, — хлопнул меня по плечу ведьмак. — Добавь сюда странную историю, произошедшую с твоим подопечным, и получишь вполне связную версию. Кстати, тебе тоже были обещаны крупные неприятности.

— А про меня Соломин откуда узнал? — я даже остановился.

— Непосредственно про тебя — ниоткуда. — Олег достал из кармана переносную пепельницу и щелкнул ее крышкой. — Речь шла о тех, кто помог обчистить сейф, а это, собственно, вор и тот, кто его навел. Последний — ты. Но я бы на твоем месте особо не нервничал. Даже хороший колдун вряд ли сможет отследить дорожку к твоему дому. Следы мертвых видят далеко не все, да и времени прошло много. Относительно же меня можешь быть спокоен — свои своих не сдают.

Да елки-палки! Тут с одним колдуном не знаешь, что делать, а уже второй на подходе.

— Хотя, если свести все петли воедино, поставить «наружку» за твоими нанимателями, собрать доказательную базу… — продолжал вещать Олег, туша сигарету. — Но это работа специалистов другого профиля, никак не чернокнижного. У Соломина, разумеется, есть служба безопасности, в которой работают неплохие профи, но он их подключать не станет. Велика возможность утечки информации о том, что именно подрезали из сейфа, а ему огласка не нужна. Так что шансы найти проблемы на свою голову у меня куда выше, чем у тебя.

— А тебе это, я так понимаю, пофиг?

— Не то чтобы… — Олег убрал пепельницу обратно в карман. — Хотя — да, пофиг. Я свой страх давно пережил, так с нами всеми бывает. В смысле — с ведьмаками. Сначала страшно, потом интересно, потом… Потом у каждого свое. Мне вот скучно, Славки себя в бизнесе нашли, фирму открыли, совмещают приятное с полезным, Дэн по полгода в Индии сидит, кобр дрессирует. Его путь — болота, змеи и яды, а там этого добра полно. Говорят, в старые времена каждый из нас появлялся на свет зачем-то, была некая высшая цель в этом, промысел, так сказать. Вот только времена изменились, а цели то ли измельчали, то ли вообще исчезли. Потому мы просто существуем, в отличие от ведьм или волкодлаков. Те хоть как-то знают, зачем рождены и чего хотят от этого мира. А мы — нет.

— Безрадостная картина, — признал я. — Из оптимистичных моментов только одно — со временем, возможно, и от меня страх уйдет. Хотелось бы.

— А чего бояться? — рассмеялся Олег и, встав спиной к темной глади реки, оперся руками о низкий гранитный парапет. — Смерти? Так ее нет, тебе ли не знать? Глада, хлада и мора? Или какого-то самопального колдуна, который может свести со мной счеты по заказу барыги?

— Например, — раздалось шипение у меня над ухом, а после черная тень, которую я успел заметить краем глаза, вбила свою ладонь в грудь Олега.

Что-то сверкнуло, и мой новый приятель без крика перевалился через парапет и канул в темноту воды.

Не скажу, что я потратил эти секунды зря, заветную иглу я достать успел, и даже попробовал пустить ее в ход, только вот рука ткнулась в пустоту.

Черная тень оказалась невероятно, сверхъестественно быстра, там, где она стояла секунду назад, уже никого не было.

— Пора. —