Хроники Кайдарии. Дурная кровь - Андрей Плотник Страница 32

С дверным механизмом я провозился минут десять, потому что натруженные руки дрожали и отказывались повиноваться. Факел к тому времени почти успел догореть. Пламя уже трепетало и билось как в агонии, когда я потянул за дверь, рванул ее на себя и почувствовал, что она поддается. Шестеренки скрипели и дребезжали, но все-таки вращались – впервые за долгие годы. Что ж, гордое звание инженера я не посрамил.

С опаской шагнув в открывшийся проем, я оказался в знакомой комнате. Узнал я ее сразу, несмотря на клубящийся в голове туман. Кабинет коменданта! На полу еще темнели багровые лужи – там, где палач-изувер забавлялся с несчастным Анджело… Сейчас в комнате никого не было. Интересно, знал ли комендант о потайном проходе, ведущем в его логово? Надо полагать, что нет. Я прошелся вдоль ряда картотек и шкафов, в которых выстроились на полках пузатые тома в сафьяновых переплетах – сплошь биографии древних полководцев с царями да тому подобный интеллектуальный балласт. По углам комнаты безмолвными стражами высились затянутые пылью ржавые доспехи. Раньше я и внимания на них не обращал. Тут на столе что-то блеснуло – догорающий факел озарил своими лучами небольшой предмет, отлитый из посеребренной стали. Львиная голова скалилась, обнажая клыки – скорее вампирьи, нежели звериные, кровожадно блестели бриллианты глаз… Мой орден! Он до сих пор так и валялся там, где оставил его комендант после недавней беседы. Сама судьба снова возвратила его в мои руки.

Схватив награду, я сунул ее в карман. Позади заскрежетало – оглянувшись, я увидел, что секретная дверь закрывается сама собой под действием хитрых противовесов. С этой стороны она была замаскирована под каменную кладку и ничем не отличалась от соседних участков стены. Никаких ручек на ней, разумеется, не имелось. Я подумал, что и сам вряд ли сумею открыть ее с этой стороны – если только повезет обнаружить скрытую пружину.

Справа виднелась еще одна дверь, самая обыкновенная – вход в кабинет. Внезапно за ней послышались крики и топот ног, потом грянул выстрел. Я заозирался в поисках укрытия, но бежать было некуда, разве что в гардероб забраться. Сделать это я так и не успел – через мгновение в кабинет влетел комендант собственной персоной. Обрюзгшее лицо его было окровавлено и перекошено страхом. Что же здесь творилось?..

Вампир запер за собою дверь, оглянулся, и только теперь увидел меня. Уродливая рожа исказилась удивлением, клыки удлинились на добрых пару дюймов.

– Ты! – коротко выдохнул он, наведя на меня коротконосый табельный пистолет. – Как ты здесь…

Договорить ему не дали. Замок разлетелся под градом пуль, чья-то нога пинком распахнула дверь. Комендант обернулся, но выстрелить не успел. Затарахтела автоматная трель, и вампир завалился на спину, обильно фонтанируя кровью во все стороны, как поливальная установка. В кабинет неспешно вошел человек – да, именно человек, в костюме камуфляжной расцветки, в полном обвесе, с автоматической винтовкой в руках. Ее он, впрочем, откинул за спину, извлек из нагрудной кобуры до блеска начищенный «Нахтцерер», и, приблизившись, пустил еще трепыхающемуся упырю серебряную пулю в голову. И тут, в свою очередь, обратил внимание на меня. Пистолет медленно нацелился в мою сторону, но выстрела не последовало. На лице человека отразилось удивление. Это был совсем еще молодой парень, светловолосый, с зубочисткой в углу рта. Морщинки вокруг глаз выдавали в нем смешливую натуру, но сейчас нам обоим явно было не до шуток. Я для верности поднял руки вверх.

– Ты кто такой? – наконец поинтересовался парень, оглядывая меня с ног до головы. – Что тут делаешь?

– Сбежал из камеры, – честно признался я, ощущая, что измученный мозг сейчас все равно не способен ни на какую ложь. Да и стоило ли что-то выдумывать?

– Сбежал, – удивленно проговорил человек, делая шаг навстречу. Дуло пистолета все еще было направлено в мою сторону, слегка покачиваясь, как готовая к броску кобра.

Внешний вид, полагаю, полностью свидетельствовал в пользу моих слов – и стертые до крови мозоли на руках, и раны на виске и плечах, и грязная тюремная роба, облепленная паутиной и грязью. Упыриного прислужника я точно не напоминал. Пистолет исчез в кобуре, и я с облегчением выдохнул.

– Тебя пытали? – поинтересовался незнакомец. В его голосе послышалось участие.

– Можно и так сказать.

– Что ж, значит, сегодня твой счастливый день. Эта грязная дыра захвачена силами Сопротивления. Всем заключенным даруется свобода и кое-что еще, но об этом лучше пусть расскажет Сандро. Пойдем.

Он взял меня под локоть и повел к выходу. Все происходящее по-прежнему казалось мне сном, уже не кошмарным, но все равно совершенно не реалистичным. Я с трудом ковылял по темному коридору, ощущая, как силы окончательно оставляют меня. Без посторонней помощи я бы уже наверняка растянулся на полу. Навстречу попались еще несколько мужчин, одетых в точности как мой спутник. Где-то за поворотом послышался смех, потом – залихватский свист, выстрелы.

– Сейчас добьем последних кровопийц, и дело в шляпе, – сообщил мой спаситель. – Их тут немного, по пальцам можно пересчитать, большую часть мы уже положили, но некоторые еще прячутся по углам, как тараканы. Кстати, меня Клаусом звать.

Я кивнул, но в ответ ничего не сказал – в глотке все ссохлось, да и язык ворочался с трудом. Вскоре мы вышли в центральный двор замка. Холод, царивший снаружи, слегка прочистил мне мозги. Члены Сопротивления были повсюду – десятка полтора человек, и это еще не считая тех, что продолжали охоту на упырей в стенах замка. Посреди двора жались друг к другу кучки освобожденных пленников. Многие из них, надо полагать, тоже еще не успели поверить в свое счастье. Но некоторые уже улыбались и оживленно болтали, а члены Сопротивления угощали измученных людей табаком, подносили им фляги… Неужто и в самом деле мы спасены?

– Пить, – простонал я.

– Один момент, – Клаус отвернулся и крикнул кому-то: – Эй, Фроки, подай-ка чарку. Видишь, тут парню совсем паскудно. Требуется живительное вливание.

Перед глазами у меня вдруг все поплыло, но я усилием воли удержался от сползания в беспамятство. Передо мной возникла ухмыляющаяся краснощекая физиономия, густо заросшая рыжей бородой. В глазах-щелочках играли дерзкие огоньки. Рыжебородый протянул мне флягу, и я невольно подивился крепости его могучей руки. На поясе у человека висело необычное в наш век оружие – двусторонняя секира с короткой ручкой. Серебристые линии вились по металлу причудливыми змейками, складываясь в замысловатые узоры,