Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 31

– А тебе сейчас куда-нибудь нужно?

– Ну теоретически я тоже на работе, но всё руководство на выезде, и мою пропажу в ближайшие пару часов точно не заметят.

Я вздохнула. Это всё усложнит – ну и пусть. Надоело врать. Почему я не могу позвать лучшую подругу к себе домой?

– Ладно, поможешь выбрать мне одежду.

Когда я открывала дверь, пришлось на минуту оставить подругу снаружи, чтобы объяснить анимагу, что Регина ничего не знает ни о Сорросе, ни о нашей магии. Чародей пообещал, что будет молчать.

Знакомство прошло успешно. Подруга, подмигнув мне, невозмутимо прошествовала в мою спальню и плюхнулась на кровать. Олег улыбался и что-то напевал себе под нос.

За час эти двое заставили меня перетрясти все полки с одеждой.

– Вот это да! Потрясающе! Давай вытащим твоё самое великолепное платье, а ещё лучше – смотаемся в торговый центр! Нам нужно что-то такое, особенное. Пожа-а-алуйста! – Регина скатилась с кровати. – Дай мне немножко тебя подкрасить!

– Нет, зачем тратить время и деньги, смотри, сколько у неё шмотья. – Кажется, прямиком из моего шкафа вылез Олег. На каждой руке колдуна висело по три платья, а голову украшала ведьминская шляпа с резиновым паучком на кончике, которую я надевала на позапрошлый Хеллоуин.

Я схватила одно из платьев – чёрное, с бархатным подолом, и пошла примерять его, заодно заглянув в холодильник на кухне. Во время моего пребывания в «Потустороннем стиле» Олег опустошил только пакет с молоком – удобно, наверное, быть анимагом.

Одним четырём стихиями было известно, удастся ли ему хранить молчание. Иногда он будто вовсе не замечал Регину, рассматривая предметы вокруг.

Когда я вернулась, Олег совсем развеселился: схватив мой телефон, анимаг подключил его к колонке в углу комнаты.

– Всегда обожал нечарские штучки! За двадцать лет они выдумали ещё целую кучу полезных вещиц! – вскричал парень и тут же испуганно схватился за рот. Однако его паника оказалась напрасной – Регина облокотилась на подоконник и что-то разглядывала за окном. Только через пару минут она снова обратила внимание на нас, чтобы поглядеть, в чём я собираюсь идти на очередное мероприятие, куда меня отправлял журнал.

– А теперь попробуй улыбаться глазами, как учила Тайра Бэнкс[5]!

Пришлось шествовать вдоль комнаты под музыку, которую врубил Олег.

* * *

Я выскочила из дома за десять минут до начала вечеринки. А всё потому, что Регина и Олег пошли на кухню ставить чайник и искать крекеры, а нашли мою полураспитую бутылку облепихового вина, преподнесённого друзьями Альфины, выпили её и потом насильно заставили меня надеть к платью белые атласные перчатки и невесть откуда взявшуюся шляпу с павлиньим пером. По дороге на вечеринку экстравагантная вещь нашла своё последнее пристанище в уличной мусорке.

Двухэтажный дом из белого кирпича не подавал никаких признаков жизни. Окна были зашторены, и лишь слабый гул наводил на мысль, что там что-то происходит. Я поднялась по выцветшим скрипучим ступенькам и с помощью железного кольца с изображённой на нём русалкой дважды постучала в дверь.

Мне открыла черноволосая девушка в чёрном топике и расклешённых джинсах с вышивкой в виде нитей ковыля. Ведьма осмотрела меня с ног до головы, ещё больше выпятила и без того надутые губы и уже собиралась что-то проронить, но я толкнула дверь и бесцеремонно вошла внутрь.

На первом этаже кухонное пространство соединялось с гостиной. В нем за длинным барным столиком колдовал бармен – в буквальном смысле. Из одних стеклянных сосудов выходили фиолетовые пузыри, из других – салатового цвета пар, сам он потягивал что-то мутно-белое из длинного прозрачного стакана. К нему тянулась очередь из девочек с цветными косичками.

В гостиной было интереснее: неразборчивый гул, он же музыка, раздавался из огромного граммофона. К нему была подключена сотня проводов и лампочек, рядом стояла стопка пластинок. Диджей – зеленоглазый гаркун со вчерашнего Мистик-маркета – делал вид, что перебирает провода, хотя пребывал в глубоком музыкальном трансе. Шумная компания, расположившаяся на угловом диване, трясла и передавала друг другу какую-то белую блестящую тряпочку. На узком длинном столе лежала спиритическая доска, мутные серые камешки, чьи-то очки и стояло шесть полупустых красивых бокалов с фиолетовой бурлящей жидкостью – один из них опрокинулся, и тонкая струйка варева вытекала на зелёный выцветший ковролин. На уродливом коричневом кресле у граммофона с каменным лицом, нога на ногу, сидела Дана, покачивая остроносой туфлей.

Я прислушалась к разговорам. Оказывается, белой штуковиной была перчатка покойного Майкла Джексона, и молодые люди сначала чуть не подрались из-за неё, так как одна половина развалившихся на диване утверждала, что это подделка, другая – что это реликвия музыкального идола. Потом все помирились, распили ежевичный живой сидр, и две блондинки начали новый спор на предмет того, кто из присутствующих умеет правильно обращаться со спиритической доской, а потом вцепились в ламинированные волосы друг друга за право вызвать духа поп-звезды.

Видимо, среди любителей нечарской культуры можно было обнаружить не только меня с Олегом, что стало удивительным для меня фактом. Покачав головой, я направилась к Дане.

– Привет.

Дана подняла на меня смуглое лицо, выдохнула сиреневый дым и кивнула мне. Идеальное чёрное каре даже не качнулось.

– Мне нужно поговорить с Эллайей, – от нетерпения уже хотелось сломать что-нибудь.

– Она будет через полчаса. Расслабься пока, выпей коктейль. Ты же у нас из «Потустороннего стиля»? Не могу вспомнить твоего лица.

Я не стала ничего отвечать, чтобы ненароком не нагрубить чародейке. Вместо этого было решено чуть лучше разведать обстановку. Сделав пять коротких вдохов-выдохов, я направилась к бару.

– Что будешь, крошка? – бородатый бармен вскинул подбородок и подмигнул мне. Оказывается, на нём были прозрачные очки на резинке, как у пловцов.

– Эм… А что вы пьёте? – я кивнула на стакан перед ним, и бармен хитро прищурился.

– Только не ходи с бокалом в зал, эти охламоны придут и выпьют всё до последней капли! – Парень достал из стола трубку и налил в высокий стакан прозрачную жидкость. Затем вынул откуда-то снизу платиновый термос, открутил крышку, и оттуда тут же пошёл пар. Бармен капнул в ёмкость немного расплавленного серебра.

– Это… – мне на ум пришла только одна жидкость со схожим цветом и консистенцией, – кровь голубокрылой колибри? – Я вытаращила глаза, и в этот момент все вдруг замолчали и уставились на дверь. – Давайте лучше ежевичный сидр. – Я отодвинула стакан и попыталась завладеть вниманием бармена в странных очках, помахав перед ним рукой. – Эй!

– Что? Ах да, кровь колибри. Это ненастоящая, крошка, просто очень хорошая подделка,