Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир Страница 30

Тут Джонни понял, что разорался и снова понизил голос.

— Вот только почему-то меня никто не слушает. Стоит мне прийти к инвесторам и заговорить о деле, как меня сразу же выставляют за порог. А я ведь нормальный, синьор Маринари. Вы же видите, что я нормальный?

— Вижу, — кивнул я.

— Ну вот! И разговариваю я вполне нормально, и мысль умею донести. В чём дело-то?

— Не знаю, синьор Джонни, — пожал я плечами, а сам как будто бы невзначай дотронулся до бутылки вина и начал вкачивать в неё позитивную энергию. — Но пока что предлагаю вам выпить ещё бокальчик. Просто поверьте мне.

А Джонни спорить не стал. Налил, выпил и резко просветлел лицом. Приятно было видеть, как у человека зажигаются глаза.

— А теперь слушайте, — сказал я. — Сходите в баню к Джузеппе. Отмойтесь, отпарьтесь и хорошенько постирайтесь. Потом сразу же к Лоренцо, он вас побреет, пострижёт и в целом приведёт в порядок. И вот только потом сразу же бегите к своим инвесторам.

— Вы думаете, синьор Маринари?

— Я уверен. Поверьте мне, вас выслушают. Потом зайдёте и расскажете, как всё прошло.

— Обязательно, синьор Маринари! — Джонни вскочил с места с явным намерением бежать исполнять, но тут вдруг запнулся и снова посмотрел на меня. — Слушайте, а может быть я вам посуду помою? За такую вкусную еду. Устрицы, говорю я вам, были просто восхитительны! И ризотто! Я никогда в жизни ничего подобного не ел!

— Нет, — отрезал я. — Не надо. Всё за счёт города. Просто сделайте как я вам сказал, и приходите ещё.

— Да! — Джонни кивнул, а потом крепко сжал кулаки, заорал: — Я сделаю это! Я! Просто! Сделаю! ЭТО!!! — и убежал из зала прочь.

Кормёжка тем временем подошла к концу. Бездомные оказались лапушками, и разбежались до того, как в «Марину» начали стягиваться на завтрак постоянники. Итого у нас даже несколько свободных минут образовалось.

— Как твоя рука? — спросила Джулия, кивая на перчатку.

— Да нормально всё, — отмахнулся я.

— Точно?

— Точно, — и от греха подальше направился на кухню.

Взял кастрюлю остывшим чаудером, который Петрович оставил мне с ночи на расфасовку, понёс её на соседний стол, где стоял вакууматор и тут… тут моя правая рука отказала. Пальцы разжались, и кастрюля с грохотом упала на пол. Благо, упала не на бок, а прямо на днище, так что вместо тотальной катастрофы случилась локальная — сперва суп фонтаном взлетел под самый потолок, а затем осел очень густым дождём с привкусом рыбного бульона.

— Н-да, — только и смог сказать я.

Посмотрел на свою руку, что повисла плетью, а затем заметил неладное. От ладони по всей руке потянулись тёмные, извилистые, чем-то неуловимо похожие на вены нити и… нет, стоп! Ни разу ни вены, всё значительно сложнее. Тьма складывалась в узоры. В… татуировки! Экстренно стянув перчатку, я понял, что под ней уже образовалась какая-то сложная вязь из орнаментов. И тут:

— Артуро! — на грохот в кухню забежала Джулия. Увидела меня, татуированного и в крапинку от чаудера, и очень быстро побледнело. — Это… это что?

— Похоже, мне всё-таки нужна помощь, — спокойно сказал я, наблюдая за тем как татуировка расползается всё дальше и дальше.

— Похоже, — кивнул кареглазка и ухватилась за край стола, чтобы не упасть. — Ты… Ты в порядке вообще?

— Как бы тебе так сказать? Если нерабочая рука — это порядок, то да, я в порядке.

Я попытался пошевелить пальцами. Ноль реакции. Вообще ничего, как будто нет у меня вовсе никакой руки.

— Как ты можешь быть так спокоен в такой ситуации? — выдохнула Джулия. — У тебя рука не работает!

— Ну а что мне теперь, плакать что ли? — хохотнул я. — У меня вторая рука, и она прекрасно работает. Или ты что же, думаешь, что я не справлюсь левой? — я подмигнул. — Даже не вздумай рассказывать что-то гостям и уж тем более отказывать им. Просто скажи, что сегодня заказы придётся подождать чуть дольше. Буквально на минуту.

Джулия молча кивнула и вышла в зал. Я же остался один. Посмотрел на кастрюлю, из которой выплеснулась вся жижа, и потому суп внутри теперь превратился в очень густое картофельное пюре с привкусом морепродуктов, и подумал, что Андрюхе сегодня повезло. Поднял чаудер левой рукой, вышел на улицу и выплеснул его в канал.

— Бр-р-руу!!!

— Расти большой, Андрюша, — улыбнулся я. — Не будь лапшой.

Что ж! Пускай рука не работала, но это ещё вовсе не значило, что Артуро Маринари готов сдаться…

Интерлюдия. Черепатый

Сам маг уже не помнил — родное это имя для него или наречённое, однако именно так звали его последнюю сотню лет. Влад Башарович Черепатый. И вот, Влад Башарович наконец-то добрался до Венеции. До города, который ненавидел всем сердцем, и в котором предпочёл бы никогда больше не бывать, однако долг… долг звал его.

Черепатый был зол. Очень зол! Но дело не только в самой Венеции, а ещё и в том, что путь был нелёгок, и ему пришлось помотаться по аэропортам и сделать аж семь пересадок. Сперва самолёты, потом поезда, потом гондолы…

Когда-то, навскидку лет двадцать назад, он работал в Венеции. Состоял в местном отделении тайной организации, и ничем хорошим для него это не закончилось. Аномалии, аномалии, чёртовы аномалии.

Однако его вызвали.

Гондола Черепатого причалила к старинному палаццо, которое выглядело именно так, и подобает выглядеть штаб-квартирам тайных мрачных сект. Тёмный камень, готические арки, факелы вдоль стен. А на причале его уже встречали другие культисты — человек десять в чёрных балахонах выстроились вдоль берега и держали свечи. А один до кучи махал кадилом, из которого шёл фиолетовый дым.

— Мастер Черепатый, — низко поклонился один из мужчин. — Мы сердечно благодарим вас за то, что вы приехали. У нас чрезвычайная ситуация.

— Я очень на это надеюсь, — проворчал Влад Башарович, вылезая из лодки. — Очень надеюсь, что ситуация и впрямь чрезвычайная. И что вы не выдернули меня в этот