А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев Страница 290

Взбудораженный коллектив, который и так почти дошел до точки кипения, обратился в слух и зрение, но так и не понял, о чем там шла речь.

После Ольга Михайловна, размахивая дизайнерским клатчем, нанесла визит председателю правления и провела там полчаса.

Люди окончательно забросили работу и только бродили по кабинетам, нагнетая атмосферу до крайности. Зазвучали совсем уж странные предсказания о нашей будущности, но наиболее разумного, звучащего как «да тупо аттестация будет, а после сокращение» никто не произнес. Банковские служащие очень суеверны по природе своей, а потому все как один верят в то, что слово материально. И небезосновательно, надо признать.

И только после беседы с Сергеем Станиславовичем дошла очередь до меня. А я так надеялся, что пронесет…

Причем — сама за мной пришла. Странно, что косу и плащ с черным капюшоном не захватила, они бы ей пошли.

— Саша, — промурлыкала она, приоткрыв дверь и не обращая внимания на моих моментально насторожившихся сослуживиц. — А я за тобой!

— Иду, — обреченно произнес я, вставая с кресла и снимая с его спинки висящий там пиджак.

— Жду в переговорке, — уточнила Ряжская и прикрыла дверь.

— «Ноториус», причем настоящий, не арабская подделка, — моментально сказала Наташка, чуть подавшись вперед и поведя своим острым носиком. — Флакончик три с половиной штуки баксов, кабы не дороже.

А, так вот как эти вкусные духи называются!

— Часы «Картье баллон блю», — поддержала подругу Ленка. — Блин, я такие только два раза до этого видела.

— И на левой руке кольцо от «Ориандо Ориандини», — снова взяла слово Федотова. — Коллекция этого года. Чума!

— Вам бы оценщицами в ломбард идти работать, — буркнул я. — Человек здесь полминуты не пробыл, даже в кабинет не зашел.

Но на самом деле я был впечатлен. Вот у них глаз-алмаз. И нос-нюхач.

— А нам больше и не надо, — откинулась на спинку кресла Наташка и мечтательно прикрыла глаза. — Но вам, мужикам, этого не понять.

Не понять. Согласен. Ну — кольцо. Ну — красивое. Но я даже понятия не имел, что они, оказывается, тоже бывают сезонными и от кутюр.

Век живи — век учись.

Ольга Михайловна нынче, похоже, пребывала в отменном состоянии духа. Она одарила меня еще одной улыбкой, а после взмахом руки указала на место напротив себя.

— Как настроение, мальчик мой? — поинтересовалась она, доставая пачку сигарет и зажигалку. — Надеюсь, все треволнения остались в прошлом?

— Вроде как, — ответил я, с интересом глядя на кольцо, то, что поблескивало на левой руке. На безымянном пальце.

Вроде самое обычное. Ну — тонкого плетения. Ну — с камушком. И чего мои клуши в нем нашли такого?

Ряжская проследила мой взгляд и глянула на свою левую руку.

— Что-то не так? — спросила она у меня.

— Да нет, все нормально, — задумчиво ответил я.

— Саша, не темни. — Ряжская внимательно осмотрела каждый палец. — Ты что-то заметил? На что ты смотришь?

Она что, испугалась? Точно, так и есть. Вон и морщинка на лбу обозначилась. А это забавно. Это я запомню. И очень хорошо запомню.

— А ваше кольцо — оно сколько стоит? — полюбопытствовал я у нее. — Если не секрет?

— Не знаю. — Ольга Михайловна переключила свое внимание на кольцо. — Дело в нем? Мне его одна приятельница подарила. Точнее, не приятельница, а… Неважно. Мне лучше его снять? Оно что… Ну, ты понимаешь?

— Да просто интересно стало — сколько стоит такое кольцо, — мягко произнес я. — И все. Ольга Михайловна, не ищите второго смысла там, где его нет.

— Напугал — призналась Ряжская — Правда — напугал. Я ведь на самом деле начала верить в то, что ты многое можешь. Многое из такого, чего вроде бы на свете и нет.

— И зря, — лениво заметил я. — Не так уж много я и могу.

— Не прибедняйся, — женщина прикурила сигарету. — Не надо. Не будем снова заводить сказку про белого бычка, Саша. Особенно в свете событий этой недели.

Я молчал, смотрел на нее, ждал продолжения. Ясно же, что это все была вводная часть.

— Саша. — Ряжская по-мужски глубоко затянулась сигаретой. — Не пора ли нам поговорить о твоем будущем?

— Вы все же решили меня повысить до начальника отдела? — заинтересовался я. — Не надо. Кузнецова хороша на своем месте, а у меня служебные амбиции поутихли в душе. Пусть все остается как есть.

— Речь о другом, — покачала головой Ряжская. — Не пора ли, друг мой, переходить на другой уровень? Ты можешь многое, есть люди, которые за это готовы платить, так чего ради зарывать талант?

— Жутко не хочется говорить банальности, — поморщился я. — Потому буду честен. Не надо, Ольга Михайловна, даже не начинайте этот разговор по новой. Вы мне очень нравитесь, в благопристойном смысле этого слова, разумеется, и потому не хочется опять расстраивать вас отказом.

— Хорошо сплел фразу, — одобрила моя собеседница. — И уважение показал, и «нет» сказал. Но только твое «нет» для меня ничего не значит.

И эта туда же. Так сказать — «стопами Вагнеров».

— Ты сейчас подумал обо мне плохо. — Ряжская затушила сигарету в пепельнице. — Ведь верно?

Я изогнул бровь, как бы говоря: «Есть немного».

— Нет-нет, никаких агрессивных заходов в стиле нашей общей знакомой не будет, — заверила она меня. — Зачем? Я уважаю тебя и твой талант… Даже не так. Чего ради из славного мальчика, который мне симпатичен во всех отношениях, делать своего врага? Только потому, что он пока не видит леса за деревьями и не желает принять то, что ему суждено? Не хочешь — не надо. Я подожду. Я буду делать то, что задумала, буду присматривать за тобой и даже иногда отводить от тебя беду. Раньше или позже все равно пасьянс сложится. Ты этого не понимаешь, но я все ответы знаю точно, потому что заглянула в конец учебника.

— Все-все? — засомневался я.

— Ну не совсем все, — рассмеялась женщина. — Но многие. Всё обо всём мы узнаем только тогда, когда покинем этот мир.

— Не факт, — без улыбки сообщил ей я. — Там тоже все ответы на вопросы ждать не стоит, можете мне поверить. А если говорить о возможностях, то их даже меньше, чем тут. Не стоит верить кино и книгам. Все не то, чем кажется.

— А что — там? — жадно спросила Ряжская. — Ты же знаешь, да?

— Если окажусь по ту сторону раньше вас, непременно наведаюсь и расскажу в деталях, — пообещал