Во сне и наяву - Юлия Зубарева Страница 28

— Летим за ними.

Ворону не нужно было лишних указаний, он уверенно планировал над столицей, то поднимаясь, теряясь в темных тучах, то спускаясь почти до крыш. Горели фонари и темными пятнами загадочно проплывали парки под птицей. Мельтешение страниц становилось все быстрее. Закручиваясь посолонь, белые листки стали формировать воронку. Смерч, касающийся земли и поднимающийся в московское небо, рыскал по дворам и домам, все ускоряясь в своем движении.

— Мы уже где-то рядом, — думала Лизавета. — Она где-то здесь, совсем недалеко. Надо только запомнить адрес.

Река промелькнула и пропала где-то слева, и белый вихрь, вытянувшись стрелой, летел над трассой, залитой светом от проезжающих машин. Паутина огней становилась все более редкой, превращаясь в небольшие островки фонарей в темном море наступившей ночи.

— Кар! — произнес ворон, садясь на конек черепичной крыши какого-то особняка.

За забором горел фонарь, дорога заканчивалась тупиком, а немаленький этот дом был погружен в тишину и сон. Страницы белыми опавшими листьями лежали на газоне перед входной дверью.

— Понятно. Пойдем, внутрь заглянем, где эта девочка спряталась.

В этом сне Лиза никого не боялась. Это ее сон и ее правила. Рядом Кеша, он точно в обиду не даст. Приоткрыв мансардное окно, залезла в особняк. Птиц на чердак не полез, зорко оглядывая окрестности с высоты крыши. Вытащила свое волшебное перо. Как и в прошлые разы перышко не подвело — светилось мягким успокаивающим светом, позволяя увидеть кладовку, дверь и коридор с лестницей вниз. Стараясь не шуметь, Лиза спускалась в чужой кошмар.

Вниз по узкой темной лестнице, на этаж ниже. Пустые коридоры, заброшенные комнаты. Здесь никто не живет, хотя обстановка богатая. Несколько спален, фойе с большим плоским телевизором и диванчиками по кругу, пыльные фикусы в горшках. Опять лестница вниз, бра на стенах не горят, ковровая дорожка скрадывает шаги.

— Пуст, тих и заброшен, — пробормотала себе под нос Елизавета. — Вот я буду здесь блуждать до утра, а Ольгу так и не найду. Мисс Марпл, блин, Мценского уезда. Захотелось ей проверить способности поисковые, а ни учебников, ни методичек. Наставника и то нормального не найти. — Продолжала ворчать, чтобы только не слушать гнетущую тишину. — Ну, пошли еще ниже.

Лестница вела в вестибюль на первом этаже. Входная дверь была закрыта. Справа были несколько дверных проемов попроще, а вот слева манила тьмой арка с выбитыми на ней символами. Какими-то непонятными рунами был испещрен пол в вестибюле. Все лучи надписей и орнамента сходились в темном проеме.

— Ага, ага. Прям как в ужастике. Как страшно, меня там сожрут! Надо туда идти, — хмыкнула Лиза, но сначала подергала все двери от входной и дальше. Все было закрыто, лишь у входа, на маленькой банкетке, кто-то забыл на блюдце для визиток металлическую брошку в виде летящей птицы, напомнившую Лизе ворона. Прихватила симпатичную вещицу и продолжила обыск.

При ближайшем рассмотрении поняла, что именно смущало ее с момента проникновения. Дом был как будто соткан из туманных стен. Все виделось ненастоящим. Про сон такое вообще странно говорить, но стены, пол и роскошная обстановка производили впечатление картонной декорации, а не места жительства. Даже деревья в Нескучном саду из сна Розы и изба деда Василия были на порядок живее этой роскошной лестницы и ковровой дорожки.

— Декорации, это все декорации, — прошептала Елизавета, доставая заветное перышко и ступая в темный проем. — И фантазии у кого-то извращенные.

Просторный зал был придумал человеком, насмотревшимся фильмов о рыцарях: каменные стены и огромный камин, круглый стол с массивными деревянными стульями, чьи высокие спинки украшали фигурки ворон. Похоже, что не фигурки, а чучела. На камине и даже на люстре были выставлены как в зоологическом музее десятки черных и серых птиц. В центре стола стояла хрустальная прямоугольная призма с сотнями граней. Они отражали свет от Лизиного перышка, переливались, и все это великолепие так и манило подойти и потрогать.

— Психи-таксидермисты. Понятно, почему Кеша сюда даже залетать не хотел. «Этот бжжж неспроста.» Не та ли странная секта тут обосновалась? Интересно, они тут сами себе все придумали или с натурального интерьера списывали? Хорошо бы узнать у кого, не эти ли психи ворон стреляли по кладбищам и откуда они вообще… — обходя стол по кругу и разглядывая гобелены на стенах и пол, Лиза опять видела знаки и орнамент, сходящийся в центре зала.

Может, под стол залезть? Там получается центр этой писанины, что выложен на полу. Грандиозность чужой одержимости завораживала. Воронами были расписаны подлокотники кресел, и сам стол изображал кружение этих птиц по спирали. К многочисленным чучелам прикасаться опасалась. Блестящие камушки глаз следили за каждым Лизиным движением со страхом и, наверное, надеждой.

Хорошо бы залезть на стол и посмотреть, что это за брильянт такой, надо сдвинуть стул или пролезть между ними

— Это я так до утра по кругу ходить буду, — второй раз обходя стол с баррикадами из стульев, решила Лизавета и вытащила из-за пазухи очередной листик рукописи. Сложила самолетиком и запустила. — Веди уже, где твоя хозяйка.

Самолетик заложил плавный вираж и, пролетев вдоль стен по плавной дуге, лег на хрустальный гробик в центре стола.

— В том гробу твоя невеста. Ясненько, понятненько. Вот твари!

Лизавете порядком надоело хождение по пустому дому и вообще роль тихой гостьи. Ощущения ледяной ловушки при попытки попасть в сон Ольги и от этой хрустальной призмы наконец-то сложились к голове горе-детектива, и опять накатила злость на тех, кто мучил живого человека, тех, кто убил во сне столько птиц, придумал дурацкий дом с бездарным дизайном.

— Я вам покажу, как маленьких обижать! Твори бардак! — подхватила высокий стул за спинку и со всей дури ударила им по столешнице. Стол покачнулся на одной ноге и развалился как трухлявый пень, осыпаясь песком и серым туманом. Вспыхнули символы на плитах, но Лизу это только раззадорило. Несчастным стулом она крушила близстоящую мебель. Вороны с разрушенной каминной полки с громким карканьем поднялись в воздух, вместе с остальными убитыми птицами закружили хороводом по залу, рассеивая морок, казавшийся незыблемым домом.

Призма висела в воздухе. Нетронутая и сияющая.

— Иди сюда, — протянула