Книжная лавка с ароматом кофе - Каири Аоцуки Страница 28

Амон начал молиться – что для демона более чем странно. Но он сказал, что значение этой молитвы отличается от того, которое вкладываем в нее мы, и что он, скорее, занимается самобичеванием. Вспомнил, с какой болью в глазах он на меня посмотрел, когда я его оттолкнул. Печальное выражение его лица во время молитвы и эта боль слились в моих воспоминаниях.

Точно, он должен быть там, где молятся! Так, я сейчас в Дзимботё, в округе Канда. Старый район. Где-то здесь наверняка есть церковь.

– Простите! – Я окликнул сотрудницу магазина, которая наводила порядок на стеллажах. Девушка повернулась ко мне и улыбнулась:

– Здравствуйте, что-то ищете?

– Тут неподалеку есть церковь?

– Церковь?

– Да. Ну или любое другое место, где можно помолиться.

– Хм, подождете секунду? – Сотрудница куда-то ушла и вскоре вернулась с картой. Это был бесплатный путеводитель по букинистическим лавкам Дзимботё. Удивительно, но в нем были указаны названия всех магазинов! – Мы находимся здесь: на пересечении проспектов Ясукуни и Мэйдай.

– Ага.

– Если от проспекта Мэйдай идти в сторону станции Отянумидзу и повернуть направо, там будет собор Святого Николая.

– Собор Святого Николая?

– Его официальное название – Воскресенский собор. Его построили в тысяча восемьсот девяносто первом году. Он является государственным культурным наследием, и некоторое время назад его реставрировали…

– Понятно. Спасибо большое!

Я взял у нее карту и побежал. Вылетев из магазина, я бросился к перекрестку и понесся вверх по проспекту Мэйдай. И злился на себя, что не могу бежать быстрее, – сердце стремилось вперед, но тело его сдерживало. Повернув направо, как на то указывала карта, я начал спускаться и, пройдя еще немного, наконец увидел здание с куполом в европейском стиле.

Собор Святого Николая! Величественное белое здание в самом центре округа Канда. На его фоне выделялись черные арочные ворота с крестом. Правда, меня немного смутило что-то вроде колючей проволоки вокруг них. Хм, что-то здесь не так… Присмотревшись, я увидел, что это лампочки, похожие на бутоны, – их наверняка зажигают по ночам, и ворота красиво освещаются. А мне-то – глазами виноватого! – показалось, что путь мне преграждает проволока.

Приближаясь к собору, я все сильнее ощущал его величие – словно сам постепенно уменьшался. У дверей на входящих сверху безмолвно взирал Христос. Его спокойный взгляд наполнил меня каким-то невыносимым чувством… Так, нужно войти! Войти и встретиться с Амоном.

Для такого, как я, кто перестал молиться уже давно, религия напоминала дремучий лес, но стоило мне переступить порог собора, и я сразу окунулся в атмосферу святости. Будто посреди буйства богатой природы попал туда, где можно успокоить душу. Внутри собор освещали только люстры и подсвечники, и дрожащие тени только усиливали мистическую атмосферу.

И тут в углу зала я заметил знакомый силуэт – посреди святого места, окутанный ночной тишиной и густой темнотой.

– Амон! – Я рванул к нему точно ужаленный. Вне всякого сомнения, это был он.

– Цукаса? Как? Ты здесь?

– Хотел с тобой встретиться.

– Встретиться со мной?

Показалось, что в его глазах мелькнула радость. Так ли это было на самом деле, не столь важно.

– Сначала я должен перед тобой извиниться. Прости за вчерашнее, за то, что поставил тебя в такое неловкое положение. Ты мой начальник, и я тебе обязан.

– Нет, не стоит. Я же… – Амон отвел взгляд, но я не дал ему продолжить:

– Сегодня я пришел, думал сделать уборку, но магазин оказался закрыт.

– Цукаса… – Его глаза округлились. – Ты все еще хочешь работать в моем магазине?

– Стыдно признаваться, но я все еще не нашел работу.

– Но ты же… ты же сам видел. Я ведь, как вы это называете, демон. – Он сказал это так спокойно и уверенно, что последние сомнения в этом, если они и были, отпали сами собой.

Я мгновенно вспотел. Живот скрутило, в голове помутнело. И все же я кое-как выдавил из оцепеневшего горла:

– Да, знаю. – Ведь я хочу знать, кто Амон на самом деле.

– И ты этого не боишься?

– Боюсь. – Ноги у меня задрожали. Передо мной стоял демон – сверхъестественное существо, презираемое всем миром. Как здесь сохранять хладнокровие? Но я попытался: – Я перед тобой в долгу, и ты всегда был ко мне добр.

– Цукаса…

– К тому же мне больше некуда идти, – вырвалось у меня. Эх, ничего лучше в голову не пришло?!

Но Амон улыбнулся. Его лицо снова стало расслабленным.

– М-да, тут уж ничего не попишешь.

– Прости, что доставляю хлопоты.

– Ну-ну, не скромничай. – Амон похлопал меня по плечу. Его широкая ладонь напоминала отцовскую – поддерживающая крепкая рука. – Что ж, тогда вернемся в магазин? Ты же хотел поработать.

– В оплату входит время, которое я потратил на поиски владельца?

– А ты не промах! – Амон громко рассмеялся.

Я тоже не удержался от смеха. В конце концов, почему бы и мне не посмеяться вот так с тем, кто сам вводит людей в заблуждение? И уже неважно, что он демон и его истинный облик другой.

Амон запрокинул голову и посмотрел на круглый потолок. Я проследил за его взглядом – смотрел на окутанный тусклым светом купол и чувствовал, что нахожусь в глубокой пещере. Однако в нем были окна. И сквозь них лился теплый солнечный свет. Хоть и был он высоко, мне казалось, что, протяни я руку, непременно до него дотронусь.

– Я пошел туда, потому что вспомнил о своем преступлении и хотел покаяться, – сказал Амон и тяжело вздохнул. Мы шли по проспекту Мэйдай среди шелеста болтовни проносившихся мимо студентов.

– Твое преступление как-то связано с той девушкой на фотографии?

– Да. – Амон кивнул. – Как ты уже догадался, истинное обличье у меня иное. Я был тем духом, который дарует тому, кто меня призовет, знание.

– Был?

– Ты сообразительный! Да, именно был. И больше им не являюсь.

– Почему?

– Потому что слишком сблизился с людьми.

Я удивленно на него посмотрел. О чем он? И снова Амон показался мне очень далеким.

– Я обладаю знаниями о прошлом и будущем и могу укреплять отношения между людьми. Мое колдовство способно помирить даже самых заклятых врагов. Но могло быть и наоборот. – Горько улыбнувшись, Амон признался, что это ему не нравилось. – Именно поэтому я пытался понять историю конкретного человека и то, как он жил. И это значит, что я слишком к нему приближался. Жизнь людей такая короткая, но такая впечатляющая! Мне так хотелось прикоснуться к ней, сгорающей в один миг. – По его словам, сначала он просто протягивал руку, но с каждой