Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская Страница 25

…В кожаную тару набиралась она очень неохотно. Где-то я слышала, что самая вязкая нефть является наиболее токсичной – и быстро ощутила это на себе. У меня почти сразу закружилась голова, к горлу подступила тошнота, и я почувствовала, что задыхаюсь…

– Нельзя так делать, дроттнинг! – суетился на берегу Тормод. – Озеро не любит тех, кто оскверняет его покой, и может убить сразу, само, не дожидаясь, пока боги спустятся из Асгарда на наш зов…

Я тоже поняла, что так могу и сознание потерять. Потому, наполнив бурдюк на три четверти, вышла из озера и прислонилась к ближайшему дереву, дыша как загнанная лошадь. Когда же черные мухи перестали летать перед глазами, я прохрипела:

– Тормод, напейся как следует. А потом отдай мне свой бурдюк.

– Но королева…

– Пожалуйста, – повторила я, добавив металла в голосе.

– Да, дроттнинг, – слегка поклонился старик.

Похоже, он обиделся – ну, что ж тут поделать. Возможно, со временем простит, когда поймет, что я делаю и зачем.

Отрезав мечом нижний подол платья, я смочила его водой, повязала на лицо, чтоб было немного легче дышать, вылила воду из бурдюка Тормода – и вновь отправилась в озеро.

На этот раз я не стала доводить себя до обморока, хватило и половины бурдюка. Я вышла на берег, отдышалась, сняла с лица мокрую тряпку и принялась ею оттирать ноги от нефти.

Получилось так себе – маслянистая черная жидкость смывалась плохо. Потому я угробила на это дело не только еще один кусок отрезанного подола платья, но и свои заранее намоченные шерстяные чулки.

Кое-как оттерев и руки, я отрезала от платья еще и рукава, сделав из них портянки. М-да, если б знала я, куда иду и что меня ждет, набрала бы тряпок в длинном доме… По идее, рукава можно было пустить на оттирку конечностей от вонючей жижи, а в толстых носках идти обратно, чтобы не испортить сапоги. Хотя вряд ли я бы простым холщовым полотном так хорошо почистилась. Шерсть же неплохо впитала в себя нефть, и даже была надежда, что мои мягкие сапожки позже не будут вонять черной кровью скандинавской земли.

– Никак не возьму в толк, зачем тебе колдовская вода Черного озера, – ворчал Тормод по пути назад. – Дышать ею дома, чтобы призвать асов, дабы они обрушили свой гнев на головы данов?

– Не угадал, – хрипло засмеялась я. – Но ты прав в одном: теперь данам точно мало не покажется, если они рискнут напасть на нашу общину…

Я не договорила, так как в чаще послышался треск. Кто-то большой и сильный, ломая кусты, стремительно к нам приближался.

– Йотун вырвался из Железного леса, – простонал Тормод. – Теперь нам конец!

Я не очень верила в то, что это инеистый великан из скандинавских легенд собрался нами поживиться. Но вполне допускала, что в эдакой чащобе могут водиться крупные и весьма голодные хищники…

Конечно, копье Тормода выглядело внушительно, да и меч у меня был весьма достойный – как-никак я им целого кита завалила. Но всякому везению бывает предел…

И, похоже, моему он как раз и настал.

Если, конечно, не принять соответствующие меры!

…Мы как раз вышли на большую поляну, потому перед неведомым противником у нас было некоторое преимущество: когда есть где развернуться – это уже неплохо.

Что-что, а соображалка у меня всегда работала неплохо, и в любом из миров это несомненный бонус к личному везению. Я схватила свой бурдюк, наполненный нефтью на три четверти объема, вонзила в него меч, распорола – и швырнула в ту сторону, откуда слышался треск кустов.

– Огниво, быстро! – воскликнула я.

– Что? – не понял старик.

– Огниво!!!

Тормод снял с пояса кожаный мешочек, протянул мне.

– Мне не надо, сейчас сам подожжешь.

– Чего подожгу?

Объяснять времени не было. Я схватила какую-то сухую ветку, валяющуюся неподалеку, макнула ее в лужу нефти, вытекшую из бурдюка, отступила назад.

– Поджигай!

Тут, видимо, до Тормода что-то дошло. Он ловко ударил железным бруском по кусочку кремня, и сноп вылетевших искр мгновенно зажег конец ветки, измазанной черной жидкостью.

И тут на поляну вылетел огромный медведь с разинутой пастью!

К счастью, лесной великан не атаковал с ходу. С разбегу влетев в нефтяную лужу, он тормознул, увидев огонь. Животные его очень не любят, но если сильно хотят кушать, то могут и пересилить себя.

Этот зверь, оскаливший пасть размером с небольшой чемодан, видимо, был сильно голоден. Потому, осознав, что огонь-то не очень и большой, явно вознамерился продолжить атаку – но я, не дожидаясь ее, швырнула ветку в черную лужу под когтистыми лапами…

Пламя взметнулось вверх, опалив брюхо хищника. Медведь взревел, крутанулся на месте, пытаясь сбить огонь, прилипший к чувствительным подушечкам лап. Огромному чудовищу стало явно не до нас, сейчас у него появилась гораздо более важная забота…

И тут не растерялся Тормод!

С неожиданным для его возраста проворством старик метнулся вперед, улучил момент, и с силой всадил копье под левую лапу медведя.

Зверь взревел, поднялся на дыбы… Но старик упер древко в землю, еще и ногу ловко подставил, чтоб оно назад не поехало по сырой земле, и теперь держал так медведя, который безуспешно пытался достать Тормода лапой, при этом все глубже насаживаясь на копье…

Видимо, железное жало в какой-то момент достало до сердца лесного великана, потому что он вдруг вздрогнул всей тушей – и рухнул на землю, сломав своим телом древко копья…

Старик ловко отскочил в сторону – и вдруг застонал, схватившись за поясницу.

– Что случилось? – вскрикнула я.

– Спину прихватило, – жалобным голосом проговорил Тормод. – Стар я уже для таких развлечений…

Я невольно рассмеялась.

Эти несколько секунд я стояла с мечом в руке, готовясь дорого продать свою жизнь, – и вдруг напряжение отпустило…

– Нехорошо хохотать над старостью, – поморщился Тормод.

– Я просто радуюсь, что медведь сейчас не ест твою прихваченную спину, – отбрехалась я. – А твою болезнь мы вылечим. Я слышала, что медвежий жир – отличное средство от боли в спине.

Глава 30

– Он мертв, – проговорил Тормод, показав глазами на медведя. – Уши не прижаты, шерсть уже не вздыблена.

– Что ж, жаль его, – вздохнула я. – Но это он напал на нас, а не мы на него. Но еще жальче будет, если сгорит этот лес.

– Можно ли тушить такой огонь? – усомнился старик. – Все-таки он возник из воды Черного озера, которая помогает говорить с богами.