Ева и логово Хозяина - Елена Винчи Страница 23

мечтать о прекрасных принцах. В современном мире, это волки в овечьей шкуре. Им нужна добыча, а не спутница жизни. Ее слова резали мне слух, я не хотела ей верить. Скорее всего, в силу своего молодого возраста, я все еще верила в сказку. Моя старшая сестра Маша вышла замуж, за очень «удобного» по меркам семьи мужчину. Родила ему троих детей. По ее лицу можно было прочитать историю ее не легкой жизни, полной забот, труда и переживаний. Зато она была замужем. Галочка об ее пригодности в жизни, как и у других замужних женщин, незримо весел над нашим селом. Вторая сестра Татьяна, наоборот, еще в девках ходит, но уже начальник отдела в банке. Она нашла себя в работе, полностью ей поглощена. Это конечно, не очень правильно, по мнению отца: «Работающая девушка, конечно хорошо и очень похвально, но все же семья и быт должны у нее стоять на первом месте». Я же у них не входила ни в какую группу. Маша в свои девятнадцать лет уже вышла замуж. Татьяна училась на бухгалтера и крутила парнями, как хотела. И теперь, когда ей уже тридцать пять лет, у нее столько претензий к мужчинам, что вряд ли она подберет себе в селе кого то подходящего. Но и в город она перебираться не желает. Уж сильно она осела в своей зоне комфорта. Я же до сих пор не знаю, что такое интуитивное кокетство. Куда девать руки, как игриво откидывать прядь волос, о чем говорить с интересующим мне мужчиной. Однако мне очень хотелось пленить того парня, который полюбит меня и будет видеть во мне свою будущую жену. Но я была плохо вооружённым солдатом, который ринулся на новый для него, огромный и загадочный город, чтобы попытать счастья, оберегая свою заветную мечту о большой и красивой любви. Яркий солнечный луч выходил из моей комнаты в коридор. Дверь была открыта, хотя я точно помню, что закрывала ее. Взяв телефон в руки, я стала искать в интернете номера такси. К моему великому удивлению, оказалось, что такси сюда не ездят. Операторы сказали, это закрытая дорога и что они могут забрать меня только с самого села, а не с этого поместья. Мне ничего не оставалось делать, как спросить у Тамары Викторовны, как она добирается до работы и почему такси сюда не подъезжают. Девочки уехали сразу же после скандала. Я слышала, как они громко собирались и хлопали дверьми. Ко мне они к счастью не заходили. Но я все равно, на всякий случай, закрыла дверь на ключ. Собрав вещи и проверив после себя порядок, я пошла на кухню, поговорить с управляющей. В гостиной незнаковые мне девушки убирали со стола. Некоторые блюда были совсем не тронуты; это и понятно, скандал начался и закончился очень быстро, испортив всем аппетит. Зная, где расположена кухня, я молча прошла мимо девушек. Поймав на себе заинтересованный взгляд одной из них. Несомненно, Иркин крик еще долго будут обсуждать в этом гостеприимном доме. Тамара Викторовна стояла у столешницы, спиной к двери и обрывала листики с коричневых веточек. Увидев меня, она доброжелательно улыбнулась и отложила своё занятие. – Уже уезжаете от нас? – произнесла она, вытирая руки белым кухонным полотенцем. – Да, меня ждет работа, – улыбнулась я, – спасибо вам за гостеприимство, было очень вкусно. Скажите, пожалуйста, на каком такси я смогу уехать? Женщина внимательно посмотрела на меня, поправив очки. – К нам такси не приезжают, – вежливым тоном ответила она.– Но я могу попросить Степана, водителя, с которым вы ехали, подвезти тебя к автовокзалу, так как в город ему сегодня не нужно ехать. – Конечно, спасибо большое. Я вам очень благодарна. Я заплачу, – засуетилась я, открывая кошелек. – Бог с тобой, милая, ненужно никаких денег, тем более Степан едет в село по работе. Пока Тамара Викторовна говорила с водителем по телефону, я решила проверить, сколько у меня налички. К моему большому удивлению, денег у меня в сумочке не оказалось, хотя я помню, что брала их. Не было такого дня, когда я ходила по улице без денег. Первая мысль, которая врезалась мне в голову – это Ирка. Вот же змея. Уехала, дальше морально разлагаться в свою «Смоковницу». И не предъявишь ведь. Как низко с ее стороны, вытащить у меня кошелек. Хорошо, что там было всего несколько сотен рублей. Как же теперь быть? Придётся просить в долг у Тамары Викторовны. Женщина положила телефон на стол, одобрительно покачав головой. – Все нормально, дорогая, Степан тебя отвезет, можешь быть спокойна. Хочешь чашечку чая выпить на дорожку с мелиссой, я слышала, у тебя было сегодня горячее утро, – намекнула на скандал в гостиной, женщина.– Только немного подожди, он очень горячий. Повернувшись ко мне спиной, Тамара Викторовна начала пересыпать из красивой расписной банки какую-то траву в заварочный прозрачный чайник круглой формы. Раскрывающиеся листочки чая под давлением кипятка, стали отдавать потрясающий аромат. Теперь я поняла от чего этот приятный запах во всем доме. Хозяева тоже любят этот чай. – Спасибо Тамара Викторовна с удовольствием. У него такой приятный аромат. Как называется этот чай? – поинтересовалась я. Тамара Викторовна загадочно улыбнулась, поджав губы. – Милая можно это останется моей тайной. Наслаждайся вкусом и не думай о названии. Он очень полезный. Я не стала её допрашивать, понимая, что явно такие сорта чай нельзя встретить у нас в супермаркетах. А если найду где-то, он будет мне не по карману. – Ясно, без проблем, – улыбнулась я. – Еще у меня к вам огромная просьба, – смущаясь, сказала я. Мне было так неловко просить мало знакомую женщину, одолжить мне денег. – Дело в том, что я забыла дома кошелек, – смущаясь, сказала я, не делясь подозрениями, относительно Иры. – Могли бы вы мне занять, только на проезд до города. Правда, не знаю, какая здесь цена билета. Я вам обязательно, сегодня же переведу деньги, как доеду домой. – Конечно, конечно, даже не переживай за это, всякое бывает, – пыталась утешить меня Тамара Викторовна, своим одобрительным тоном. Женщина быстро засобиралась в свою комнату. Не прошло и минуты после ухода Тамары Викторовны, как на кухню торопливым шагом вошел Богдан. – Тамару не видела? – спросил он меня. Проницательные темно-синие, почти черные глаза, смотрят прямо на меня. Сердце начало разгонять кровь по телу при одном только взгляде на