Легенды старого города - Юрий Бровченко Страница 22

дрожать от полёта по лестнице, да ещё от наполненного камнями и осколками пола. Помимо этого, тыльная сторона ладони кровоточила от удара упыря. Разрезавший мрак здания луч от фонаря исчез, не в силах генерироваться из сломанного прибора. Тьма ударила в отвыкшие от неё глаза. Но противники не собирались делать перерыв. Оба вампира уже стояли на первом этаже в нескольких шагах от Тибеева и быстро двигались в его сторону с вполне ясными намерениями.

Другого варианта не оставалось. Тибеев считал этот метод малоэффективным, в особенности в своём случае, но сейчас он оставался наиболее действенным.

– Отче наш, сущий на небесах…

Глаза Тибеева закрылись.

– Да святится имя Твое…

Голова слегка наклонилась вперёд.

– Да придёт Царствие Твое…

Левая ладонь выпрямилась и прижалась к груди.

– Да будет воля Твоя и на земле, как на небе…

Длинные когти, уже готовые впиться в гладкую кожу, резко остановились. Практически повергнувшие своего врага вампиры замерли на месте, после чего бросились в разные стороны, словно от Тибеева исходил невыносимый жар. Один из кровопийц скрылся за лестницей, второй забежал в ближайшую квартиру. Ненадолго по всему зданию можно было слышать лишь отчётливую молитву, охватившую весь первый этаж и пробирающуюся наверх и на улицу.

Однако с жителями ночи ничего не происходило. С недоумением они выглянули из своих укрытий и переглянулись. Слова стоящего в коридоре Охотника были для них неприятны и болезненны, но отнюдь не смертельны. Словно солнечный свет, которого они боялись, лишь когда были совсем юными и слабыми. Во тьме блеснуло две пары белёсых клыков.

Позабыв про осторожность, упыри бросились добивать противника. Раз святые слова из уст этого человека совсем не возымели эффекта, значит, он тот ещё грешник. А злом, как известно, нельзя победить большее зло.

– Какие вы предсказуемые.

Молитва резко оборвалась. Вампир, заходивший со спины, лишь успел ненадолго удивиться, прежде чем понял, что ничего не видит. Глаза обожгло неудержимой болью, но на этом всё не закончилось. Кровопийца почувствовал, как его повели вперёд, продолжая держать за глазницы. Подставленная спина, и он уже летит вперёд вверх ногами. Удар вышел мягким, словно о чей-то живот, после чего оба нападающих полетели на осколки, но раненый вампир словно не почувствовал их. Он мог перетерпеть потерю глаз, но что-то было не так. Оставалось ощущение, будто его что-то разъедает изнутри. Яд, самый болезненный и ужасный яд для его рода.

– А-а-а-а!

Крик на пределе связок разразил здание.

– Дорогая! – второй вампир с ужасом поглядел на скорчившегося на полу напарника.

Но тот его не слышал. Он вертелся на камне, раздирая свою бледную кожу в кровь о стекло и ржавый мусор. С прикрытого руками лица на одежду и пол лилась быстро чернеющая кровь. Вампир держался за своё лицо, не в силах побороть невыносимую боль. От бессилия и невыносимых мучений он лишь драл когтями свои лоб и щеки, будто хотел растерзать самого себя.

От ужасающей картины второй вампир застыл, не в силах вымолвить ни слова. При виде происходящего кошмара даже у самых стойких сердце бы сжалось. Есть у человека чувство, которое заставляет его останавливаться в таких ситуациях, – чувство сочувствия. И всё же замер в тот момент только нечистый.

– Аргх! – не успел вампир перевести взгляд на врага, как два небольших ножа, размером со скальпель, впились в его плечи.

Он попытался вытащить их из себя, но с ужасом обнаружил, что не может пошевелить руками. Упырь глянул на ножи, и глаза его расширились.

– Серебряное покрытие? Или обработка освящённым пламенем?

Чёрная тень нависла над ним. Долго гадать, кто это, было не надо. Вампир попытался дать хоть какой-то отпор Охотнику, но использовать второе оружие – клыки – ему не дали. Человек резко вытащил ножи и вогнал их в бёдра, тем самым осадив добычу.

Взвыв во второй раз, вампир обессиленно склонился. Он был полностью повержен. Рядом уже более тихо постанывал его товарищ. Глазницы перестало жечь настолько невыносимо, и остался лишь аффект, отдающийся непрекращающейся во всем теле дрожью.

Охотник вытащил ножи и, вытерев их о тёмный дождевик кровопийцы, убрал в нагрудный карман рубашки. Самодельные зажимы в нём помогли оружию плотно лечь. Второе плечо поверженного врага человек использовал, чтобы очистить свою правую руку. Вскоре вся кровь и остатки красного молотого перца остались на одежде вампира.

– Последнее слово.

Охотник вынул сигарету изо рта и выпустил облако дыма. Вампир приподнял голову и горько усмехнулся. Только сейчас он осознал, что сигарета не выпала изо рта человека даже во время падения по лестнице и чтения молитвы, а одежда осталась не заляпанной ни их кровью, ни его. Он был совсем не новичок, коим притворялся. Даже ещё хуже – он оказался не обычным поборником справедливости, а самым настоящим бездушным чудищем. Нет, их надежды были слишком радужными для реальной жизни.

В разбитое окно заглянула луна, преображая всё, что было доселе скрыто облаками. Зловещий заброшенный дом обернулся унылым и тоскливым, а два опасных вампира стали безобидными существами. Охотник видел, как напавший на него из-за спины вурдалак превратился в красивую женщину. Её чёрные волосы имели ухоженный вид, но сейчас были растрёпаны и все в грязи. Вся её одежда представилась рваной и заляпанной кровью. Невидящими глазами беспомощная девушка пыталась найти поддержку. Её рука металась из стороны в сторону в поисках соломинки, что могла её, если не спасти, то хотя бы успокоить.

И она пришла. В виде руки молодого мужчины, в которого превратился второй кровопийца. Он не мог ею двигать, поэтому вампиру пришлось наклониться вбок, чтобы она сама легла на дрожащую ладонь подруги. Почувствовав знакомое прикосновение, женщина быстро, насколько ей позволяло искалеченное тело, подползла к нему и вцепилась в его дождевик. Она не могла видеть, что происходит вокруг, но всё осознавала, и, несмотря на это, продолжала держаться за дорогое ей существо, словно маленький ребёнок, пытающийся скрыться от всех невзгод, зарывшись в мамину юбку.

Мужчина нежно посмотрел на неё и успокаивающе улыбнулся. Но она этого не видела.

Раздался щелчок.

– Последние слова, говоришь? – вампир перевёл взгляд на охотника. Это были уже совсем другие глаза. Глаза полные совсем не нежности, а неугасаемой жгучей ненависти. И даже направленное прямо ему в сердце дуло револьвера, заряженного серебряными пулями, не изменило этот взгляд. – Попытка скрыть свою кровожадность напыщенным милосердием? Это же вы, Охотники, убиваете нас просто из прихоти. Вокруг существует множество проблем: преступность, угнетение, катастрофы. В сравнении с ними наше существование не приносит столько боли и страдания людям. Но вам же