В лабиринтах лжи - Рия Миллер Страница 22

– А какими бы вы хотели, чтобы они были?

– Не важно. Я бы хотела в своей сказке плохое начало, но счастливый конец.

– Значит, будет так.

– Нет, неправда. Иногда, когда этого ждешь, все случается наоборот. Жизнь – одно разочарование. Реальность всегда подводит, – философствовала я.

– Ну разве не в этом смысл жизни? Ждать и верить. Когда ждешь, испытываешь удовольствие.

– Смысл жизни должен заключаться не в разочарованиях и ожиданиях, а в любви и взаимопонимании. Когда любишь, готов пойти на все, и еще главное, чтобы тебя понимал тот самый человек, ведь жить так становится легче.

– У каждого свой смысл жизни. У кого-то в любви и верности, у кого-то – в мелочах и радости.

– Пожалуй, ты права. Для каждого человека он свой. Жаль, что не все ценят это. Зои… – замолчала я, на несколько секунд задумавшись, – у тебя есть близкие или любимый человек? – Не знаю, зачем я об этом спросила. Вспомнилась почему-то спина парня, которого видела в кинотеатре.

– Когда я была маленькой, у меня была семья: мама, папа, сестры, братья, бабушка и дедушка, тетя. – Перечисляя и вспоминая их всех, девушка улыбалась, а в выразительных серебряных глазах светился светлый луч. Но все погасло. От радостной девушки и следа не осталось. Зои стала грустной и задумчивой. – Рано или поздно нам приходится кого-то отпускать или терять навсегда, – закончила она, подавая бежевое пальто.

Так вот почему девушка редко улыбалась и смеялась. Потеря близких разочаровала, ранила ее. Зои не могла смириться с этим, не могла отпустить, рана в душе не заживала. Есть то, что уже не исправишь и не вернешь.

– Должно быть, это очень больно, – с сочувствием произнесла я, принимая пальто. – А что случилось?

– Думаю, вам пора в школу, – напомнила служанка, посмотрев на часы, которые висели на стене и показывали без двадцати восемь.

– Школа подождет, – дала понять я, что не собираюсь уходить и разговор не окончен.

Прикрыв до конца дверь в комнате, я приказала служанке присесть за круглый стол, что стоял напротив окна. После того как она выполнила приказ, я села рядом с ней и принялась следить за реакцией и глазами блондинки.

– Я не очень помню, что вчера произошло, поэтому хотелось бы, чтобы ты напомнила что-нибудь, и, пожалуйста, давай будем честны друг перед другом.

Зои прикусила губу и отвела взгляд к окну. Девушка всегда так делала, когда сомневалась или погружалась в мысли. Ждать у меня не было времени, но и грубой не хотелось показаться перед ней.

– Мать запретила тебе что-либо говорить мне, – догадывалась я. – Что-то не по ее правилам сделала?

Служанка молча кивнула.

– Она за это пообещала что-то взамен? – продолжала я допрос, внимательно следя за собеседницей.

Взгляд Зои метался от окна ко мне. Она будто решала, кому говорить: окну или мне. Все-таки остановила выбор на втором. Все еще сомневаясь, девушка с опасением посмотрела на меня, а затем, закрыв глаза, выдохнула и сдалась.

– Вчера вас около одиннадцати вечера привез домой Дмитрий в не очень адекватном состоянии, из-за чего и разозлилась Лили. Друзей ваша мать выпроводила, а вас лишила ужина и приказала закрыть в комнате. Вы кричали и осыпали ее проклятиями, но вскоре успокоились. Когда я пришла вас проведать, вы спали.

– Под неадекватным состоянием что ты подразумеваешь?

– Вы были пьяны и напали на человека.

Я слушала ее и пыталась собрать картину, вспомнить, но ничего не выходило, как будто не хватало деталей. Прищурившись и заглянув в последний раз в глаза притихшей Зои, я поверила ей, но не до конца. Все, кто жил в особняке, боялись Лили, поэтому сложно добиться от них информации, а из некоторых слова не вытащишь, сколько бы я ни пыталась. С другой стороны, мне нравилась преданность рабочих хозяйке. Этому можно позавидовать, ведь сейчас редко найдешь людей, которые дорожили бы работой, и их не волновали никакие странности, хотя, конечно, здесь дело было в другом. Деньги. Ради них все готовы держать язык за зубами. Я сомневалась, что Зои способна на такое. Она будто ребенок, попавший в клетку и ставший манекеном, которым руководила мама. Не знаю, почему девушка выбрала эту работу, но деньги ей точно были не нужны. Здесь что-то другое. Натянув улыбку, я поблагодарила за честность и встала из-за стола.

Зои проводила меня до самого выхода. Пока я садилась в машину, успела заметить, как Дмитрий с ней переглянулся. Он посмотрел на девушку по-особенному. Так, как человек, который обещал, что будет готов на все ради него. В этот момент глаза водителя светились нежностью и заботой. Между ними точно пробежалась искра. Смотрелись вместе они мило, словно два ангела, упавших с небес на гнилую, пропитанную ложью и кровью землю.

Когда автомобиль выехал со двора, я подвинулась на середину и потянулась рукой, чтобы сделать чуть тише музыку.

– Мне кажется или между тобой и Зои…

– Кажется, – перебил Дмитрий, включая поворотник.

– Тогда почему ты так на нее посмотрел? – не успокаивалась я.

– Как? – Сделав вид, будто не понял, водитель повернул направо.

– Нежно, заботливо, ласково, – перечисляла я.

– Еще скажи «интимно», – ответил сурово мужчина, заезжая на мост.

– Этого я не говорила. Заметь, сам сказал. – Довольно улыбнулась.

Дмитрий покачал головой, а я сделала непонимающий взгляд.

– Ты всегда такая зрячая?

– Не знаю, наверное, – пожала плечами я.

– Тогда будь готова к тому, что однажды увидишь то, чего не следовало бы.

– Это совет или вызов?

– Думай как хочешь.

– Хорошо, спасибо.

Мы замолчали. В салоне, как всегда, играла тихая песня на иностранном языке. Я смотрела в окно и пыталась вспомнить, что вчера произошло и где конкретно начался сон, но внезапное уведомление в телефоне заставило отвлечься от воспоминаний. Я увидела новое сообщение от незнакомца:

«Знаешь, когда мы встретились той ночью, то снова тебя попутал с твоей сестрой. Признаюсь, я все еще не научился вас различать, а вот кое-кто умеет это делать. Так что, дорогуша, заканчивай давай свои игры там».

Перечитав несколько раз непонятную угрозу, я заблокировала номер и кинула телефон на сиденье. За окном проносились небоскребы, люди, полуголые деревья, а меня клонило в сон. Глаза слипались, силы покидали тело, и вскоре я погрузилась во тьму. Опять голоса, заставляющие зажать уши. Они истошно вопили, шептали странные фразы на латыни и кого-то звали,