Дворник 13-го уровня. Том 5 - Дмитрий Дорничев Страница 2

Посмотрев на девушку, сделал, как она посоветовала. Всё же я в любом случае хотел повышать Силу, Ловкость и Выносливость. С Живучестью удивлён, но всё же повысил. Если оно усилит «фундамент», то так и быть.

По телу пробежалась волна тепла, и я выдохнул.

— Теперь рекомендую физическую активность для лучшего результата. Пробежаться по пляжу, потаскать тяжести или…

Договорить она не смогла, потому что я обернулся и поцеловал девушку.

— Да… или секс…

— Я его переживу?..

— Возможно… — с хитринкой ответила та и, схватив меня за руку, повела на берег… Подальше. Она достала из Инвентаря одежду и бросила на траву. — Это лишь обоюдная помощь «для развития». Считай, тренировка.

— Просто приятная тренировка? — поинтересовался я, сдирая с живота Екатерины кусок шкуры.

— Да. Я хоть и сказала секс, но не секс, а тренировка. Поэтому… чтобы потом никаких щенячьих взглядов, признаний в любви и прочего. Обычная тренировка.

— Понял. Принял. На другое и не рассчитывал. И уже был готов на луну выть.

— Представляю, — хмыкнула та и откинула волосы за спину, обнажая идеальную фигуру. — А теперь… Попытайся не помереть… — сказала она, и меня обняли, а затем поцеловали. Вот только хватка была такая, словно меня обнимает терминатор. И не тот жидкий, а Т-800, которого Шварценеггер играл.

Кажется… позвоночник хрустнул…

* * *

Четвёртый двор.

Некоторое время назад.

Глубокая ночь.

— Черти ***! Крысы позорные…

Худой мужчина, примерно тридцати пяти лет, прижимая ладонь к боку, из последних сил бежал к дому. Но с ножевым ранением особо не побегаешь…

А вот трое злых мужчин очень даже резво бежали. У одного из них был разбит нос, у второго вместо лица кровавое месиво, а третий нападал со спины, поэтому в драке и не пострадал.

— ***! ***… — ругался Василий и бежал к подъезду, где была квартира матери. Но не в подъезд — в подвал!

Разве что уже обессиленные ноги не слушались, и мужчина оступился да покатился по ступенькам… В тот же миг появилась троица.

— Мам… мама… — хрипел Василий. — Убивают, крысы ***… Шакалы трусливые… Мама…

— Жалкий, женщину звать, — раздался насмешливый голос с сильным акцентом. Троица спускалась вальяжно, как коты, которые загнали мышь в ловушку.

— ***, это ты… жалкий. Вызвал один на один, а сам… с дружками и ножами…

— Я пришёль один. Они тоже один пришли, — ответил спускающийся мужчина, как вдруг дверь за ними захлопнулась, и стало темно!

Троица резко обернулась, и один из них подбежал к двери. Открыл, выглянул, но… ничего.

— Ветер?..

— Наверное…

Мужчины обернулись и застыли, ведь перед ними парила бледная старая бабка с пустыми глазницами, облезшими волосами и острыми чёрными зубами. Она висела над ступеньками и тянула к людям тощие руки.

Миг, и раздались такие крики, что проснулась половина двора! Троица вылетела из подвала и побежала в разные стороны, крича и вопя от ужаса. Кто-то даже оставил «жёлтый след»…

— Мама… — хрипел Василий, глядя на подлетающего к нему призрака. — Не сдохну, *** буду… Генка и его *** сядут… Мама… Идёт расследование… Идёт…

Призрак подлетела ближе и коснулась бестелесной рукой лба сына, а затем резко исчезла, словно её и не было…

— Подвал открыт… — раздался женский голос.

— Помоги… те… меня убить… пытались… Скорую… — с трудом кричал Василий.

— В подвале кто-то есть! Нужна скорая! — услышал Вася голос и, расслабившись, обмяк. Он слишком сильно устал…

* * *

Арена.

Утро.

— Миш, просыпайся уже. Сейчас люди и звери поднимут голодный бунт! — будила меня мать, и я открыл глаза… Я был в палатке. В своей. Один… Катя мне приснилась?.. Наверное…

— Иду-иду, — ответил я и, попробовав приподняться, понял, что нет, не сон… Спина болит… ноги болят… руки болят… всё болит.

Поздравляю!

Ты повысил уровень навыка «Волшебный язык» до 5.

— Ой, да иди ты… — простонал я.

— Что-что? Не слышу!

— Я не тебе. И говорю, что скоро буду!

— А-а-а-а! Давай, соня!

Мама, судя по её тени, ушла, а я попробовал сесть. Потом встать на четвереньки. И не знаю, как, но я надел трусы с футболкой Ловкости и сандалии плюс четыре к Живучести.

Выбравшись из палатки, выпрямился, и сразу потемнело в глазах… А ещё позвоночник хрустнул так, что было слышно во всём лагере.

Как пережил эту ночь, сам не понял. Катя… любит обниматься, физический контакт и очень страстная. Но с её Силой все эти «плюсы» становятся минусами.

Когда ты сверху, тебя обхватывают ногами и почти ломают позвоночник, это просто капец… Я почувствовал себя Полиной, потому что Катя меня раз восемь моими же перчатками Реанимировала…

Ещё очень важно было вовремя срезать её ногти. Учитывая её силу, она ногтями может снять с меня и кожу, и мясо, и срезать кости…

Ну и зубы… Когда мы целовались, у Кати отвалилось несколько зубов, и я чуть не подавился ими. Думал, умру… Через час выросли новые зубы. У меня же зубы не обновились. Остались старые, но они и так крепкие.

Самой глупой ситуацией было, когда у меня отросли волосы до лопаток, и наши с Катей волосы запутались. Ладно… Я выжил, и мне даже понравилось. Правда, смеха у нас было больше, чем стонов…

У Кати уже давно не было мужчины, и думаю, нет смысла говорить почему. Ну и большинство мужчин, которые качают себе Живучесть, выглядят как «гориллы». То бишь двухметровые, здоровенные, грозные мужланы с шутками за триста.

Ну, так их описала Катя.

Простонав и прохрустевшись позвоночником, достал из Инвентаря перчатки и дал себе Реанимацию. Сразу стало лучше, и я быстро умылся в походной мыльнорыльной, а потом занялся завтраком.

Народ уже весь проснулся. Катя бежала вдоль берега, за ней бежала Даша. Тренировки?.. Похоже на то.

— Выглядишь плохо… Тебе досталось вчера? — спросила мама.

Я уже вовсю готовил и не сразу заметил её приближение, так что от неожиданности чуть палец себе ножом не отрезал!

— Ой!! — перепугалась мать и подскочила.

— Царапина, я теперь крепкий, — пососав рану на пальце, посмотрел на него и показал матери. Порез пусть