Эй, дьяволица! - Хулия Де ла Фуэнте Страница 19

Поцелуй воскрешения

Я забираю Постре на входе и прощаюсь с приятной сеньорой, а потом направляюсь к машине, сжимая ягодицы так, будто у меня понос, и не переставая думать о том, что только что случилось.

«Черт, черт, черт».

Люди, составившие руководство для хорошего охотника, забыли написать самую важную вещь: «Никогда не спите со своей потенциально смертельной добычей». Но подобное никому и в голову не могло прийти, потому что на такой случай существует здравый смысл, которым меня, по всей видимости, при рождении обделили. А еще существует «верность семье», и раньше я бы и подумать не мог, что когда-нибудь о ней забуду.

Постойте, а вдруг ее жидкости ядовиты? Я ведь только что послал своего лучшего бойца внутрь нежити из могилы. Он что, теперь сгниет и отвалится, как тухлая кровяная колбаска?

Просто охренеть. Я бегу до своего Jeepito, молясь всем существующим и несуществующим богам. Сажаю Постре на сиденье рядом с водителем, а сам запрыгиваю следом и снимаю джинсы.

Из магазина напротив выходит бабулечка. Быстро ей до моей машины не дойти, но зрение у нее явно отличное, потому что она видит, как я рассматриваю своего умирающего солдата, и награждает меня осуждающим взглядом.

Мне, пожалуй, стоило бы залезть на заднее сиденье с тонированными стеклами, но у нас же, блин, чрезвычайная ситуация!

Я игнорирую бабулю и концентрируюсь на том, что у меня в руках.

«Мне не до вас, сеньора».

Я хорошенько его осматриваю. Устал в бою, но цел и невредим. На первый взгляд.

– Только не умирай, прошу, – умоляю я, поглаживая пальцем его нежную и розовую головку. – Бро, ты – самое дорогое, что у меня есть.

Я продолжаю прощупывать его, но не замечаю ничего криминального. С облегчением выдыхаю:

– Обещаю, что теперь буду больше о тебе заботиться и ценить. И не стану засовывать во всякую мертвечину.

Целую пальцы, а затем кладу их на лоб моего верного гладиатора. Поцелуй воскрешения.

Потом я отправляю сообщение отцу и говорю, что у меня все в порядке, – не считая, конечно, того, что мой член может отвалиться в ближайшие сутки, – и теперь действительно отправляюсь в приют для животных. Я записываюсь в качестве волонтера в утреннюю смену, и меня вводят в курс дела. Как обычно, я влюбляюсь в каждую собаку, которая выходит меня поприветствовать, проклинаю про себя всех тех уродов, из-за которых животные оказались здесь, и относительно хорошо лажу с кошками. Я помогаю мыть и вычесывать, меняю повязки, если нужно, и играю со всеми вместе с Постре, которая привыкла заводить новые знакомства и всюду объявлять себя главной звездой, как только мы приезжаем.

Среди волонтеров я замечаю официантку из паба. Ей не стоит знать, что я полностью о ней забыл. Она напоминает, что я должен ей танец (к счастью, она была так занята в подсобке, что не увидела всего случившегося той ночью в пабе). И еще раз говорит, как ее зовут. И я за это ей ужасно благодарен, хотя и делаю вид, что сам прекрасно помню ее имя. Флирт с этой девушкой, ее благосклонность и общение с пушистыми друзьями помогают мне отвлечься, и я возвращаюсь домой с улыбкой на лице. Ну ладно, я радуюсь еще и потому, что потрахался. Как только беспокойство отпускает меня, я разрешаю себе отдаться приятным мурашкам на коже.

Все это улетучивается, когда я вижу их лица. Лица моих родных.

У Доме получилось добыть доступ к базе данных полиции. В лесу был найден труп девушки как раз в ту самую ночь, когда мы позволили голодной и разъяренной вампирше сбежать.

Поправка: я позволил сбежать.

«Я умираю от жажды».

Чувство вины обрушивается на меня со всей силы, сжимает легкие. Внутри все холодеет.

А потом на меня накатывает тошнота. Потому что я трахнул ее, а в это время по ее венам еще текла кровь невинной девушки. И я ничего не сделал. Ничего. Только бросил пару пустых угроз.

А вдруг ее кожа излучала тепло той несчастной? И именно его я и почувствовал? Могу поспорить, именно так она и поддерживает свой образ. Тот самый, который обманывает меня и сбивает с толку.

Меня накрывает ярость. Клянусь, я разорву ее на части.

Убей или умри

Подростки не особо умны. И это говорю вам я. Скажем прямо, они ужасно глупые. До такой степени, что я даже не понимаю, как человечество до сих пор не вымерло до достижения совершеннолетия.

Доме подписался в соцсетях на всех жителей городка, а также на официальные аккаунты разных организаций и СМИ. Информацию о найденном трупе еще не предали огласке, так что девушки Мейтауна ничего не знают. Их подруга, чье имя я уже и не вспомню, два дня не выходит с ними на связь, а раз они считают себя ужасно взрослыми (ну конечно, им же уже по пятнадцать-шестнадцать лет), они принимают офигенное решение: отправиться на ее поиски в лес.

Они организовались в соцсетях, использовав убогий хештег. И под «организовались» я имею в виду, что они просто подбадривали друг друга без какого-либо плана действия. Единственное, о чем они договорились, – точное время, чтобы встретиться и затеряться ночью в лесной чаще.

Вы только подумайте: они живут в месте, которое служит чертовым магнитом для всякой нечисти. Нужно быть умнее. Ну или, по крайней мере, менее безрассудными. Хотя чья бы корова мычала, конечно.

Думаю, они просто не понимают, с чем имеют дело. Для них это всего лишь игра, прогулка по ночному лесу. Они хотят попугать друг друга и продемонстрировать храбрость.

И упрощают ей задачу.

Я знаю, пропадет кто-то еще. Она всадит ему клыки в шею, присосется, словно паразит, выпьет всю кровь до последней капли. А затем просто выбросит его. Без жалости. И уйдет, не оглядываясь. За другой жертвой. Так монстры и действуют. А я на них охочусь.

Подростки собираются на закате. Приветствуют друг друга. Нервно смеются. Кто-то принес выпивку, как же без этого. А затем они уходят в лес.

Мы ждем какое-то время, чтобы не спугнуть их сразу же, а потом идем следом. Мы расходимся, как и они, предварительно включив локализаторы и гарнитуры. Так мы сможем оставаться на связи.

Наш план? Постараться, чтобы этой ночью никто из смертных не умер. Для этого мы и существуем – чтобы защищать их.

Доме остается в машине, дожидаясь нужного сигнала, чтобы