Спасители - Эмир Радригес Страница 183

Священник выбежал навстречу. Он, кажется, никак не ожидал подобного исхода. Он надеялся использовать битву Рагуэля со штурмгруппами для отвлечения внимания, для своего броска к часовне с изнаночным колоколом. Он бросился через двор, надеясь успеть. Но Олег напрыгнул на священника, будто в американском футболе. Сбил старика с ног и прижал к земле.

Но старик не так уж слаб, если он – одержимый старик.

Если он умный одержимый – что редкость, но имеет место быть…

Священник резко и с хрустом в своей спине изогнулся мостом. И Олег кувыркнулся в сторону.

-- Куда, бля?! – проревел Юра.

Едва старик поднялся на ноги – ему в рожу прилетел тяжёлый берец Юры сорок пятого размера. Последние зубы старика ввалились куда-то внутрь. Монах попытался ответить, но Юра вовремя вмазал тому в рёбра коленом, до хруста. А потом надавал по шляпе кулаками...

И даже Одержимый не смог использовать скрытые потенциалы человеческого тела на максимум – окосел, ноги превратились в заплетающиеся вермишелины, кулаки летели мимо.

Олег поднялся и священника быстро уложили на землю, прокатив рожей по грязи. Придавили к земле коленями.

-- Всем быть наготове! – говорил Олег. – Мало ли какая ещё херня выпрыгнет…

-- Этот трёхметровый мужик чё, внатуре помер? – удивился Герман, глядя на замершую груду мяса. – Прям с концами? Он даже не станет регенерировать?

-- Какой-то хреновый ангел, -- вынес вердикт Данилыч. – И как его раньше не убили?

-- Рагуэль могуч! – возразил священник в ярости. – И он бы порвал вас всех на части… если бы вы сражались с ним в честном поединке!

-- Нахуй нам не нужны эти твои честные поединки, -- Юра огрел Одержимого по голове, чтобы тот поменьше трещал. Но Одержимый не прекратил своих попыток вывернуться. Астральные сущности, обычно, не особо жалеют тело, в которое попали.

-- Рассказывай, что тут было, -- сказал Олег. И Одержимый захохотал.

-- А ты что думаешь сам?... Смертный. Отпусти меня. И я исполню любое твоё желание…

-- А что ты можешь предложить? -- полюбопытствовал Данилыч.

-- Сначала всё расскажи. И тогда мы подумаем, можем ли мы тебя отпустить.

-- Вы очень странные, -- сказал старик. – Странные витязи. Вроде русичи… А без мечей явились. Даже щита нет ни у кого. А как вы одолели Рагуэля? Я и слова молвить не успел… Железная птица грохнула, как молния. Птица-молния?

-- Хуёлния, -- всё-таки в Юре погибал поэт.

-- Оружие Рагуэля просто немного устарело, -- сказал Данилыч. – Сейчас война стала другой. Поэтому он и пососал с проглотом.

-- Сколько же я времён здесь провёл! – голос Одержимого всё меньше напоминал человеческий. Будто искажался в дешёвых звуковых редакторах... – Тысячу?... Отпусти, смертный! Мне нужно в колокол ударить! Сегодня христианское празднество! Отпусти – я к вам вернусь, обещаю… Я ведь никуда с этого монастыря не денусь, пока вы не отпустите!

Юра снова ударил Одержимого по роже.

-- Чё, самый умный, бля? Обмануть захотел? Мы про твой колокол уже в курсах!

-- Поосторожней с ним… -- сказал Олег Юре. А то скоро монах помрёт такими темпами…

-- Рассказывай всё, что знаешь об этом месте, старче… Кто ты такой? – спросил Герман.

-- Я – святой отец. Богослужитель. Любимец Божий. Я – повелитель всех этих тварей дьявольских! Их палач. Их держитель!

-- А по моему ты всего лишь бес.

Одержимый ухмыльнулся кровавой улыбкой.

-- Рассказывай! Мы же всё сами проверим. И если не будешь лгать – отпустим. Наверное.

-- Я провёл здесь сотни лет сначала в образе беса… Закованный в Яме. В незримые цепи. А потом сотни лет я жил в этом старике. Пытаясь выбраться наружу. Я ждал, пока те знаки истлеют. Сгниют. Пока стены сами рухнут от старости. Ждал, чтобы выбраться. Осталось всего-то пару сотен лет подождать! Но явились вы! Собачьи дети!

-- За что тебя заковали? – спросил Олег. – Ты творил людям зло?

-- Что есть «зло», скоморох ты проклятый?.. – огрызнулся монах и тут же получил в лоб от Юры. – Что для вас «зло» -- для нас еда. Для нас – добро… Вы же сами убиваете существ себе на прокорм. Так чем же вы лучше нас, бесов, когда мы хотим убить на прокорм и себе? Лицемерие – грех!

-- Что здесь за монастырь? Зачем вы его построили так глубоко в горах?

-- Я его не строил! – ответил священник. – Бестиарий. В такие места свозили чудовищ со всего света, чтобы держать их взаперти… Люди боятся нас всех…

-- Средневековые секции содержания, -- хмыкнул Данилыч. – Недурно.

-- А кто его строил?

-- Монахи, -- ответил Одержимый. Разговор ему надоедал.

-- И где эти монахи?

-- Я их всех перебил. Хе-хе-хе-хе!!! – священник мерзко и визгляво рассмеялся. – А потом я захватил тело святого отца Михаила.

-- И когда это было?

-- А я думаешь вёл счёт? – харкнулся кровью Одержимый. – Минули столетия… Кто сейчас царь? Кто правитель Руси? И есть ли вообще Русь? Помнится, попы, перед тем, как я их убил, говорили об Иоанне Васильевиче…

-- Иван Грозный, -- ухнул Данилыч. – Крутяк. Рискну предположить, о бестиарии забыли после Смуты!

-- Всё разрушилось… Монахи посвящали свои жизни борьбе со злом. Ха-ха-ха-ха! А потом я их всех перехитрил! Люди – слабы…

-- Где туристы? – спросил Олег.

-- Кто?...

-- Они оставили верёвку на стене. Когда пролезли к тебе. Где они? Где люди?

Одержимый замолчал.

-- Ща руку сломаю, если будешь молчать, бля! – Юра потянулся и Одержимый тут же заговорил.

-- Я помог им выбраться из дурмана за стенами… Я помог им выйти сюда… Я хороший. Я добрый. Я – спас их от мучительной гибели… А вы легко прошли через дурман, ребятки! Чегойто? Колдуны небось?!

-- И где эти люди!? Отвечай!

-- Гости-то?... Мы их сожрали.