Ева и логово Хозяина - Елена Винчи Страница 17

Я прислонила ухо к деревянной двери. Тишина. Нет, не может эта быть его комната. Скорее всего, этот «аппендикс» дома, отдан под гостевые комнаты. Хорошо. Рассуждаем дальше. А что дальше… тупик. С огромной картиной на стене. Так куда же он так летел? Я хотела спуститься на первый этаж, но мое внимание привлёк маленький светильник. Он выступал из стены, сбоку от картины. Странный такой. Огонёк в середине его ели горел. Он совсем ничего не освещал. Словно лампочка догорает. Но никак не потухнет. Почему он не заменят лампочку, подумала я. Здесь же так темно. И если бы не полнолуние, гости, вероятно, посшибали лбы. Я принялась аккуратно нащупывать подобие выключателя у светильника. Наткнулась на какую-то кнопку. Нажала. Ничего не произошло. Но мой указательный палец, как будто кто-то ужалил. Я пыталась убрать палец, но эта кнопка будто примагничивала его и вытягивала еще кровь. Не успела я крикнуть, что бы позвать на помощь, как почувствовала, прохладный ветерок из самой картины и эта жуткая кнопка освободила мою ладонь. Я поднесла ладонь к лунному свету, что бы рассмотреть рану, но палец был абсолютно невредим. Что, черт возьми, здесь происходит, выругалась я. И не стала искушать судьбу неуместным любопытством. Я почувствовала сдавленность в груди и нехватку кислорода. Мне срочно нужно подышать свежим, прохладным воздухом. Пойду, прогуляюсь по территории поместья. Это же позволительно, подумала я, чем рыскать по чужому дому и натыкаться на всякие не понятные вещи. Благо лестница, ведущая на первый этаж, и гостиная были хорошо освещены не большими бра, напоминающими панцири черепашек. Также бесшумно преодолев все это расстояние, полная решимости и взволнованная до глубины души, я уверенно опустила дверную ручку. К моему удивлению она была совсем не заперта. Неужели не боятся грабителей? Хотя с таким забором, наверное, и я дверь не запирала бы. Но как выяснилось, буквально десять минут спустя, не в заборе было спокойствие хозяев. Поместье Быковских днем выглядело волшебно, а ночью, кажется, и луна и светлячки работают во благо семьи. Но больше всего меня привлекло то белое дерево. Оказывается оно ночью светиться. От каждого листочка исходит свечение, словно они усыпаны множеством лампочек. И на этом газоне не одно такое дерево, а штук пятнадцать. – Как же мне пройти к нему. Так хочется посмотреть поближе, – шепотом сказала я сама себе, – И почему они огорожены забором, который вылезает из земли, при попытке ступить на газон? Пока я ходила около границы газона, любовалась деревьями и думала, можно ли быстро перепрыгнуть через этот внезапный колючий заборчик, на меня из хоз.двора понеслась свора то ли собак, то ли карликовые быки. Лай и топот заглушил бы сирену. В дополнение к этой ужасной картине территорию поместья неожиданно окутал густой туман. Ужасно испугавшись, я ринулась в сторону деревьев, перепрыгнув преграду. Забор настолько быстро выдвинулся, что сильно поцарапал мне кожу. Я бы даже сказала, он разорвал мне мышцу на голени. Боль была ужасная. Я кричала во все горло и наделась, что забор также поранит собак, но на них он не сработал. Ограждение тихо вошло в землю. Я бежала к дереву в надежде взобраться на его ветки. Благо деревья были низкорослые, и собаки до кроны бы не достали. Я удирала так быстро, как никогда в жизни. Вот что значит, в условиях стресса, открываются скрытые возможности человека. Стук сердца заглушал лай этой своры. С каждым покоренным метром мне казалось, что вот-вот я рухну на землю и отдамся на растерзание диких псов. Но огромное желание жить давало мне еще и еще силы. Подбежав к цели, обнаружила, что ствол у дерева гладкий, как будто стеклянный и покрытый белой слизью. А из-за своего небольшого роста до ближайших веток я не достаю. Повернувшись и взглянув в глаза приближающейся расправе, я стояла как вкопанная. Под сказочным сиянием луны в столь теплую и туманную ночь, несколько пар горящих красных глаз неслись на меня, с желанием разорвать. Вытащив шариковую ручку, которую я воткнула в пучок волос, потеряв свою резинку, перед прогулкой, я приготовилась защищаться. Нужно проткнуть им глаза, проткнуть глаза, метались мысли в моём сознании. Я кричала и звала на помощь, но дом будто опустел, и я была одна на всей территории. Глубинный страх сменил бешеный гнев и огромное желание дать отпор. Холодные капли пота медленно стекают по моим щекам. Я пыталась понять, кто из них первым нападет. Вот-вот и разъяренное животное бросится на меня. Остаются считанные секунды. Я смотрю ему в глаза, мгновение как будто замедляется. Пронзительный, протяжный свист едва не оглушил меня. Я инстинктивно закрыла уши руками, продолжая смотреть вперед себя. Не контролируемая дрожь сковала мои руки. Животные остановились буквально в метре от меня и стояли как вкопанные. Теперь, когда они находились так близко, я смогла их рассмотреть. Определенно это были собаки. Очень крупные, с мускулистой грудной клеткой, такими же передними лапами, на которых видны были острые, длинные когти. Но главное, что их отличало от обычных бойцовских собак, так это то, что на передней части головы у них располагались прямые рога. Из пасти торчали два длинных клыка. Глаза у них продолжали светиться красным светом. Не понимая, что происходит, я решила медленно отходить назад. Туман постепенно стал проясняться, и я увидела, как к нам приближается темная мужская фигура. Животные стали медленно отходить на пару метров от меня. Дышать становилось легче. Он шел не спеша. Собаки смиренно легли на газон, опустив свои морды на влажную траву. – Любопытной Варваре, на базаре…,– услышала я знакомый голос. Ко мне приближался Богдан Быковский. Я хотела броситься к нему навстречу и наконец, убежать от этой компании, но он первым делом подошел к одной из собак, присел на корточки и сказал: – Эта девушка хотела вас поранить? – обратился он к своим псинам, поглаживая по черной шерсти между рогами. – Не хорошо, они же еще совсем малыши, – посмотрев на меня произнес Богдан серьезным тоном. – Вы что шутите?– вырвалось у меня. – Они меня чуть не разорвали. Голос мой дрожал, и я срывалась на крик. Я совсем не понимала, как реагировать на его слова: шутит он или серьезно говорит. – Не кричи, не люблю громкие звуки, попросил меня Богдан. Он что издевается надо мной. Я стою перед ним, моя нога истекает кровью, а он гладит этих тварей. Еще недавнее чувство влюбленности к нему было перекрыто негодованием