Симфония мостовых на мою голову - Анна Игоревна Рудианова Страница 16

Хворь не стал ей говорить, что карандаш надо было положить в пенал или на крайний случай в боковой карман рюкзака, а бутылку с водой вообще не стоило трогать. Её место в сетчатом отделении сбоку.

Маниакальная правильность, обеспечивающая Хворю иллюзию безопасности, была нарушена.

— Дав прикольный парень, не трогай его. — добавила девушка, даже не заметив, как налились гневом глазища её близкого «друга».

Судя по напрягшемуся кулаку Карпова, она только что подписала Давиду смертный приговор.

Спасибо, Синицына, охренеть расклад просто.

«Убей её! Иначе она умрёт!» — тут же заскрежетал противный голосок.

«Да зайн, в жопу идите все!» — крикнул Хворь во всё горло, но про себя. А внешне остался так же спокоен, как и был. Только сглотнул набежавшую слюну да покосился на пузырящуюся тьму позади Карпова. Тьма капала на парня нефтяными продолговатыми соплями, которых тот не замечал.

И Давид почувствовал толику удовлетворения.

Посмотрим, кто кого.

Его уже колотили за школой, в подворотне и в переулке.

Он обещал себе, что больше такое не повторится. И никто за последние два года не рискнул поднять на него руку.

Отец не в счёт.

Отец был прав в том, что пытался сделать из Давида достойного человека. Пусть и такими неприятными средствами.

Нападения и травля в институте ограничивались прозвищами, мелкими пакостями и толчками в толпе. Большинство «шутников» Хворь запугал, оставшихся купил.

Но после ремонта туалета бюджет его знатно поистрепался, и вряд ли Карпов поведётся на пять тысяч сраных рублей.

Победить самого накачанного парня в группе Давид даже не надеялся.

Но можно предложить денег в рассрочку.

Опять придётся брать рефераты и править ночью, но это лучше, чем снова явиться к отцу с шишкой.

— Выйдем? — Карпов показал подбородком на дверь.

Этот жест Синицына заметила и ткнула Стаса пальцем в живот. Она, как обычно, была одета в растянутую оранжевую толстовку, джинсы в обтяжку и ботинки на двадцатисантиметровой подошве. Фиолетовые пряди торчали дыбом в разные стороны. И Давид задумался, что не могут они сами принимать такую форму, наверняка она ставит их на дыбы каждое утро командой «ПОДЪЁМ!» или просто пугается чего-нибудь очень сильно. Например, своего отражения в зеркале, если не смоет штукатурку на ночь.

— Хворь пишет мне работу. Не отвлекай его. Потом поболтаете. И если это обо мне разговор, я тебя предупреждаю: не стоит. Моё дело, с кем и когда встречаться. И хватит меня нянькать как маленькую! И смотри, он — милах! — она подлетела к Давиду и сжала его щеки, как делают бабушки своим внучкам.

Половина группы, та, что не выбежала на перерыве за едой или покурить, взирала на происходящее с интересом. Ещё бы, главный ботан параллели и самая общительная девчонка в институте.

Леночка Тихонова стирала с глаз набежавшие слёзы.

«Убей её… Она монстр! Она зло! Убей!»

Хворь ещё никогда не был настолько согласен с чёрной тварью.

— Ты сам говорил, мне нужен нормальный парень. Считаешь Давида недостаточно нормальным? — девушка на мгновение прижалась к Хворю и чмокнула его в щёку, смахнув губами набежавший пот.

Карпов скрипнул зубами и неохотно буркнул:

— Не считаю.

«Да, считаю себя недостаточно нормальным для любого из людей», — с грустью подумал Давид.

Ему показалось, что щёки обожгло огнём.

ГЛАВА 8. Тени за спиной

Ирина Синицына

Вот уж не думала, что Стас такой эпический гад. Поймала его в фойе, потому что раздевалкой он не пользовался почти никогда.

И уточнила причину неудовольствия.

— Да он же лох полнейший! — «одобрил» мой выбор друг. Карпов ходил на занятия в пуховике, так и сидел одетым. Ему замечаний не делали. Тепло — потей себе сколько влезет. Обычно охранник следил, чтобы верхнюю одежду сдавали в гардероб, а тут прямо непонятно с чего такие поблажки. — Ты на что повелась? Там же ни рожи, ни кожи!

— Зато есть мозги.

— Ириш, ты кому втираешь? Ты с ботанами никогда дел не имела!

— Я берегла себя для единственного.

— Да что с тобой разговаривать… — Стас демонстративно закатил глаза. Ну и пусть придирается, всё равно же всё не по-настоящему.

С каких пор он настолько критичен при знакомстве с моими парнями?! Мой последний парень ему очень даже нравился и был его лучшим другом.

— Ок, но староста под моей защитой! — шепнула ему и побежала навстречу хмурой насупленной моське. Давид уже оделся и искал меня.

У нас же сегодня свидание!

Вот-вот, три сердечка, два притопа.

Жаль только, на час.

Больше сторговать не смогла.

Ну, мне часа должно хватить.

Я перепроверила зарядку на фотоаппарате. Уговорить старосту на фотосессию оказалась даже труднее, чем вытащить из раздолбанного толчка. Он краснел, бледнел и заикался. А его стойкое «нет» грозило перекрыть мне такие атмосферные фотки!

М-м-м-м-м-м, зануда!

До парка дошли пешком. Всего-то пара кварталов. Но Хворь всё равно ныл и недовольно ёжился.

Я же продумывала кадры, чтобы не терять времени зря. В идеале, конечно, было бы его осенью затащить в парк. Но, боюсь, до сентября Хворь передумает.

В парке оказалось грустновато. Лебедей в озере уже не было. Снег замёл клумбы и скамейки ровным белым слоем, статуи забили в деревянные гробы. Хотя мы все знаем, что эти статуи не настоящие, а всего лишь копии. Зачем их прятать?

Фонтаны не работали, а туристов набралось на небольшую демонстрацию.

Парк казался заброшенным и сказочно красивым.

Снег блестел в овалах фонарных огней, хрустел под ногами, люди улыбались, наслаждаясь тишиной и покоем.

Дедушка, одетый в шинель прошлого века, показывал кукольное представление на одной из троп. Я засмотрелась на тоненькую принцессу с густыми алыми волосами и её принца — темноволосого парня в чёрном костюме. Они ненавидели друг друга, но семьи заставили их сыграть свадьбу.

— Ты не торопишься? Время идёт, — раздалось над ухом. Неугомонный Хворь моей любви к прогулкам и уличным спектаклям явно не разделял. И не дал досмотреть, чем же кончится эта душераздирающая история.

Я поспешила выбрать самый яркий фонарь и эффектную изгородь. Снег контрастировал с чёрным пальто Давида, и фотографии получались почти чёрно-белыми, если не считать покрасневшего носа парня и синеющей шишки на лбу.

— Может, тебе помощь нужна? Или консультация? — уточнила между кадрами. Мне надо было отвлечь его, чтобы парень немного расслабился и не застывал истуканом.

Но Хворь отнекивался:

— Не надо ничего.