Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут Страница 15

В поисках бездомных я отправился на вокзал, точнее, за вокзал. Там начиналась промзона, когда-то кем-то выкупленная, но почему-то заброшенная. С годами она медленно превращалась в свалку, и власти города постоянно обсуждали, что с ней делать. А пока сюда свозили мусор со всех районов, и место это давно стало культовым для бездомных. Исследуя окрестности, пришлось прилично отдалиться от жилых домов. Наконец я заметил несколько искривившихся лачуг, построенных из веток, деревяшек и тряпок.

Поначалу казалось, что место словно вымерло, но уже через минуту я заметил, как по дороге ко мне со стороны свалки приближается человек. Подойдя ближе, я рассмотрел мужичка с пушистой грязноватой бородой.

– Вы к кому? – чинно поинтересовался он.

Я честно признался, что надеюсь на помощь местной публики в одном деликатном вопросе. Не знаю, что подумал мужичок, но отправил меня дальше.

– Сейчас жарко, все попрятались.

– Там, в шалашах? – уточнил я.

– Своё жилище мы называем будой, – просветил меня собеседник.

– Что-то никаких признаков жизни в этих будах нет, – усомнился я. – Может, они все там, наверху свалки?

– Дальше иди, там буда хорошая, с паласом, спроси Костяна.

Пробираясь сквозь деревья дальше, я заметил киоск, завешанный коврами. Навстречу мне выбежала стая вполне дружелюбных щенков. На лестнице, приставленной к киоску, сидел чёрно-белый кот. Вообще, всё это здорово напоминало двор какой-нибудь старой дачи. Бочка для воды, верёвки, на которых болтались вещи, деревянный стул, старая скамейка без ножки.

– Костяна можно? – крикнул я, постучав в боковую стенку киоска.

Не дождавшись ответа, на свой страх и риск заглянул внутрь. Буржуйка, импровизированная кровать, ковры, календарь с иконой, флаги, что-то наподобие стола, посуда, банки с закатками. Люди здесь точно жили.

Вдруг сзади кто-то тронул меня за плечо. От неожиданности я дёрнулся и приготовился к защите, но тут же заметил даму, возраст которой определить затруднялся.

– К Костяну? Пошли отведу.

Мы снова вернулись, только взяли чуть левее, к зарослям кустарника и молодых деревьев. Здесь, в тени у костра, на котором что-то булькало в котелке, расположилась компания из шести человек.

Лица опухшие, шелушащиеся от паразитарных дерматозов, синюшные от скрытых болячек, угнездившихся глубоко внутри, уставились на меня с любопытством. Я понял, что тут, как у врача, нужно говорить только правду, и с неё же начал.

В ответ я выслушал длинную лекцию, что люди отдыхать изволят, и если я хочу получить консультацию (Костян так и сказал, клянусь), то должен уважить братву.

Я слушал и кивал, после чего достал заранее приготовленные деньги. Костян сделал знак головой, и деньги выхватил приземистый мужик на костылях. Остальные молча снялись с места и заспешили за ним.

– В магазине берите как обычно. И пусть идёт Масяня, она одета прилично.

Раздав указания, бомж откинулся на спинку дивана и обратился ко мне:

– Ну…

– Вы тут всё знаете… – начал я.

Костян важно хмыкнул, продолжая чертить палочкой по песку.

– Теперь ещё раз и подробно.

Я ещё раз описал ситуацию с Женей и, приблизившись, показал её фотографию.

– Да понял я, понял… Наши говорили, что менты тут вчера и сегодня шерстили. Ну, сильно я тебе не помогу, но кое-что слышал. Арсенчик у баков копошился и видел машинку странную. Номера как будто специально грязью заляпаны. У Арсенчика на такие машины чуйка. Сразу понял, что кто-то угнал, вот и присмотрелся. Думал, может, малолетки машину у кого дёрнули, потом испугались и бросили у баков. В такой машине можно и магнитолой разжиться. Он уже почти возле водительской двери был, как вдруг с другой стороны мужик к машине с девушкой подошёл. Арсенчик и нырнул назад к бакам.

Меня бросило в жар:

– Он видел лицо девушки? Это была Женя? Где этот Арсенчик?

– Так уехал. Как милиция на вокзале стала расспрашивать, он шибко драпака дал.

– Чего же вы милиции не рассказали, что девушку видели? Её же ищут.

– Ну, ты коней не гони. Арсенчик за угон два раза сидел, ему лучше не попадаться. Да и не видел он девушку. Сказал, только голос женский слышал. Ну, что с мужиком шёл кто-то. А там, может, это и не та совсем. Может, мужик уединиться хотел, вот машину и укрыл. Тут, видишь, какая ситуация: не поможешь, а проблем запросто наживёшь. Я тебе как человеку…

– Спасибо, – буркнул я.

– И ты гляди не болтай, я тебя запомнил. Люди мои тебя проводят.

Я покосился на бомжа, думая, что он шутит, но тот смотрел на меня предельно строго.

«Дожил. Мне теперь ещё и бомжи угрожают…»

– Если он, Арсенчик этот, снова объявится, позвоните мне, – наконец решился я. – Тогда ещё заплачу. Вдруг он всё-таки видел девушку или что-то ещё вспомнит. Поймите, это очень важно!

На обратном пути я пару раз оглянулся из интереса: меня кто-то провожает или это пустой трёп? Ничего не заметив, я даже огорчился, потому что уже успел нафантазировать теневую правящую организацию, возглавляемую бомжами.

А ещё после общения с Костяном казалось, что я насквозь пропах тушёной капустой. Хотелось немедленно принять душ, но важнее было связаться с Бойковым и рассказать ему про машину, что видел Арсенчик. Может, она и не имела отношения к делу, но нужно было хвататься за любую зацепку. Правда, бомжи мне запретили ссылаться на них, придётся как-то выкручиваться. Хорошо, что мне не привыкать находить объяснения своим странным озарениям.

Не успел я войти в квартиру, как Бойков объявился сам. Телефон сердито разрывал тишину квартиры, в ответ на каждую трель завывала Скалли.

– Ты чего на мобильном недоступен постоянно? – напустился на меня следователь.

– Да телефон разрядился. Я только зашёл, как раз вам хотел звонить.

– Что, есть новости?

– Сначала вы, – нагло заявил я, стаскивая кеды. Скалли обнюхала их и с недовольным видом уселась в углу. Ароматы капусты из бомжацких буд не входили в букет её любимых запахов.

– Да мы тут сопоставили кое-какие факты, связались с коллегами…

– И что?

– В тот день, когда пропала ваша Евгения, один пенсионер подал заявление об угоне машины. Проживает он, как ты понял, недалеко от вокзала. Ездит на машине только на дачу. Машина – корыто ржавое, следователь тогда подумал: кто же на него позарился? Явно какие-то безбашенные малолетки. Покатаются, а потом бросят. Ведь серьёзные люди из-за такого корыта руки пачкать не станут.

– И как это связано? – торопил я Бойкова.

– Так вот сегодня машина нашлась. Бросили в кустах недалеко от дикого пляжа. А под сиденьем нашёлся билет от автобуса. Конечно, он не именной, но мы проверили – тот же самый рейс. Машину внимательно осмотрели, нашли блондинистый волос. Дедушка клянётся,