Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 14

Наш босс, к моему облегчению, куда-то запропастился, зато, причитая, прибежала Бри, засучила рукава и так споро взялась за уборку, что через четверть часа пол и стены блестели, а о произошедшем напоминали только несколько дыр в стенах и потолке.

После этого О'Ши провел мне инструктаж: следить хорошенько за словами, деньги брать только из блюдца, в крайнем случае – со стойки, не из рук, и перед те, как принять, обязательно посмотреть сбоку или рассеянным взглядом – слишком много тут любителей расплачиваться зачарованной монетой. А потом положил передо мной пучок сухих трав, кусок хлеба, густо присыпанный солью, булавку и крупный четырехлистный клевер.

– Вербену со зверобоем и хлеб рассуй по карманам – это для защиты от самых докучливых волшебных созданий. А клевер приколи к жилету: поможет видеть их истинный облик.

– Давай, помогу, – тут же подсуетилась Берди. Подошла, покачивая бедрами, подцепила ноготком булавку и, помедлив, прикрепила мне на грудь четырехлистник, разгладила рукой и, глядя в глаза томно прикусила губку. – Ну как, тебе нравится?

И меня снова повело: опять почудился сладкий цветочный аромат, тело налилось истомой, в висках застучало, и стоило большого труда отвести взгляд.

– С-спасибо.

– Уже чуть лучше, – кивнула она удовлетворенно. – Но никогда не смотри в глаза тому, кто хочет тебя очаровать, невинное дитя... Ведь невинное, я права? – последние слова она прошептала мне на ухо перед тем, как выйти навстречу первым гостям.

Я буркнул: «Нет», и предательски покраснел до корней волос.

В первый свой рабочий вечер я показал себя настоящим болваном. Гангстерские разборки, предупреждения О'Ши и Бёрди сделали свое дело – я так опасался сказать или сделать что-нибудь не то, что в результате вел себя как деревянная кукла.

Посетителей было не сказать чтоб очень много, но и не мало. Часть из них Бёрди провожала в зал, и они сидели за столиками, в одиночку или шумными компаниями. Отдельных избранных она приглашала в кабинет для важных гостей, расположенный чуть дальше, за неприметной дверью.

У стойки же, как и говорил Донни, в основном задерживались одинокие любители выпить и поболтать.

Выглядели посетители тоже вполне прилично – ни хвостов, ни рогов, ни крыльев. Обычные с виду люди. Но стоило присмотреться, а еще лучше – невзначай, боковым зрением – и начинало казаться, что у вон той девушки волосы отливают зеленым, а тот приветливый мужчина слегка прозрачен на вид. Или, например, вдруг почудится, что у маленького и очень говорливого пожилого джентльмена, который полчаса кряду развлекал нас байками про своих многочисленных родственников, на голове зеленая шляпа. Но стоит только моргнуть – и наваждение развеивалось, как туман, и сколько ни вглядывайся, как не напрягай глаза, обратно не возвращалось. От этого слегка кружилась голова, и я переставал понимать – правда все это или просто игра моего воображения.

Устав от болтовни назойливого гостя, я отошел в сторону. Там над бокалом портвейна грустила очень худая дама средних лет.

– У вас что-то случилось, мэм? – спросил я участливо.

Она вздрогнула и подняла на меня пустой, невидящий взгляд.

– Я потеряла туфельки, – тихо проговорила женщина, – и теперь не могу танцевать. Золотые туфельки с серебряными каблучками.

– Должно быть, вы очень дорожили ими..

Женщина вздрогнула, и я понял, что она только что меня заметила.

– У тебя нет моих туфелек?

В голос ее слышалась и надежда, и крайняя подозрительность.

– К сожалению нет, мэм.

Она тут же потеряла ко мне всякий интерес, и снова склонила голову над бокалом.

Разговаривать ей явно не хотелось.

Потом я отвлекся на другого клиента, и еще на одного, а когда спустя несколько минут вернулся к этому участку стойки, женщины уже и след простыл, только нетронутый бокал на стойке говорил о том, что она вообще тут была.

– Привет, мальчики!

Я тут же забыл о грустной даме, потому что увидел знакомое лицо: Линдси Браун села на барный стул напротив Райана и бросила на стойку маленькую сумочку.

– Куколка! Я уже думал, что ты не придешь.

– Еще раз назовешь меня куколкой, О'ши, – она гневно наставила на него указательный палец, – и я за себя не ручаюсь!

– Понял, ты сегодня не в духе.

Райан без единого вопроса поставил перед Линдси бокал с «Маргаритой».

– Кто не в духе так это Дэриан, – заметила она устало. – Всю душу вымотал и мне, и парням.

– Переходи к нам, – тут же предложил бывший полицейский.

Девушка резко тряхнула светлыми локонами.

– Ну уж нет, наш босс, по крайней мере, по нам в случае чего не палит и к черту в пасть не отправляет, как некоторые. – «Что, простите... Это в каком смысле?» Она боязливо оглянулась, желая убедиться, что вышеназванные «некоторые» не стоят за ее плечом, таинственно улыбаясь. С них бы сталось. – Кстати, можно тебя на два слова, разговор есть?

Судя по тону вопроса и энтузиазму, с которым Райан тут же увел Линдси в укромный уголок («Я на две минутки, Арчи», разговор у них намечался вполне определенного толка.

Я остался один за стойкой и как раз заметил, что солидного вида клиент, совсем недавно сидевший вот на том месте, умудрился-таки подсунуть мне зачарованные деньги, когда дверь в очередной раз открылась, и в бар вошел детина свирепого вида – метра под два ростом, и едва не столько же в плечах, черноволосый и смуглый. Выступающие скулы, раскосые глаза и хищный крючковатый нос за милю выдавали в нем индейца, а длинный, через всю левую щеку, шрам окончательно придавал жесткому лицу бандитское выражение.

Увидав меня, он ухмыльнулся криво и направился к стойке. И я как-то сразу понял, что именно чувствует сотрудник банка, когда к нему приближается вооруженный грабитель.

– Привет, малец. Как звать? – снисходительно поинтересовался он, облокачиваясь на стойку.

И вдруг резко втянул воздух носом, да так, что нижняя губа слегка вздернулась, будто в оскале.

– Арчи, сэр.

Я посмотрел на него вскользь, боком – и заметил, что темные глаза его слегка отливают желтым.

Рука моя сама собой нырнула под стойку и нащупала прохладную рукоять револьвера.

– Арчи, значит...

Всегда