Соната Любви и Города: Магия Ковена - Анна Игоревна Рудианова Страница 13

И как тут не поверить, что Город меня ненавидит? Такую комбинацию замутил.

Звонит телефон, весёленькая мелодия заводной крейзи лягушки разливается по кухне. Люба подскакивает, хватает телефон и выбегает в коридор, словно не хочет, чтобы я слышал, с кем она разговаривает.

— Да, Танюш. Как Чижик? А Пыжик? Да, хорошо. — Я не подслушиваю, а ловлю обрывки фраз. — Хорошо, привезу. Отлично. Это же хорошо. Да-да. Завтра, я поняла. Пока. Таня звонила, — Люба возвращается на кухню. — Сказала, что мальчикам лучше. И даже голова у неё не так сильно болит. Она договорилась с соседкой, чтоб та к себе Покемона забрала.

— Лучше, потому что ты монетку из палаты вынесла. А что за Покемон?

— Кот Танин. — Она садится на своё место и задумчиво крутит в руках кружку с остывшим уже чаем.

— Ты знаешь, кто наполняет такие монетки силой?

Люба поднимает на меня глаза и кивает. Серость её взгляда вновь приобретает оттенок металла.

***

Любовь Николаевна Орлова

Возраст: 29 лет, инициировалась в 20.

Серые глаза, светлые волосы.

Может забирать эмоции людей через прикосновение.

Носит перчатки.

Родилась в обычной семье, где прабабка была ведьмой, но не передала свой дар, потому что осталась с любимым мужчиной и родила сына.

Любит: стихи классиков и романтику.

Не любит: толпу и ветреность.

***

Анатолий Климович Котеночкин

32 года.

Серые глаза. каштановые волосы.

Сын Клима Котеночкина. Потомственный видящий.

Закончил ВМА (Военно-медицинская академия). Работает в хирургии детской больницы Святой Марии Магдалины города Санкт-Петербург

Водит мотоцикл: кавасаки ниндзя четыреста Р.

Любит женщин и сладкое.

Не любит Город и торопиться.

***

10. Любовь

— Мы опять поедем на мотоцикле?! — Нервное заикание мне в постоянные спутники при общении с Толиком.

Я ненавижу этот его драндулет! Бью носком туфельки об колесо железного монстра.

— Эй, потише. — Толик перехватывает меня за талию и оттягивает от мотоцикла. — Любушка, хочешь на такси поедем? — уточняет, заглядывая мне в глаза.

Я неожиданно утыкаюсь ему в плечо и рыдаю. Не знаю, чего больше в этих слезах — радости, страха или отчаяния.

Меня разрывает изнутри.

Я боюсь за сестру. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она позвонила. Я как раз обдумывала, не специально ли нас с Толиком свёл Ковен? Но я боюсь ехать к Верховной, не хочу знакомить её с Толей.

И у меня никогда ещё не было такого офигенного секса, а я сама всё порчу своими слезами. Мужчины не любят истеричек.

Господи-и-и, а вдруг Верховная сделает что-нибудь с Толей? Он же неправильный Видящий, а значит, без защиты СМАКа.

— Ну, К онфетка, что случилось? Давай поговорим, — доносится до меня голос Толи.

Но я качаю головой. Слёзы катятся по щекам. И мы некоторое время просто стоим обнимаемся возле его мотоцикла, на котором я до ужаса боюсь ехать, потому что это опасно. Я ныряю руками под его футболку, сцепляю ладони в замок.

— Эй, щекотно! — Толик смеётся, гладит меня по голове.

— Это транспорт смерти, — шепчу ему в шею.

— У меня защита, — он показывает мне татуировку из трёх треугольников на внутреннем сгибе локтя.

Чёрные линии слегка подрагивают на руке, я щурюсь, пытаясь понять, а не обман ли это зрения.

Снимаю перчатку с правой руки, касаюсь подушечками пальцев рисунка, мир тут же окрашивается в изумрудные цвета. Зеленоватая дымка окутывает Толика с ног до головы, завивается вокруг моей руки спиралью, стелется между нами и ластится как живая.

— Быть этого не может. — Я втягиваю в себя силу настоящей любви, а она, сволочь, не втягивается. Пытаюсь ещё раз.

Я отталкиваю Толика от себя, вытираю слёзы, с сожалением наблюдаю, как драгоценное сияние рассеивается в пространстве. Моя изумрудная прелесть, моя!

— Немного перенервничала, извини. — Приглаживаю волосы. Да что на меня нашло?! Ни разу не видела силы любви?! Видела, но очень давно. А на вкус пробовала и того давнее. — Это магическая татуировка.

— Я знаю, её родители навели, чтобы защитить меня.

— От чего?

— От Города. — Ладони его гладят меня по спине, успокаивают. Нежный почти мимолётный поцелуй и лёгкое касание губ к щеке. — Если тебе плохо, можем вернуться домой, — говорит хрипло.

— Нет, я хочу узнать, кто решил изжить мою сестру с племянниками.

— Хорошо, сгоняем к Чижику, а потом расскажешь, что происходит.

— Давай на метро?

Толик морщится, но в итоге согласно кивает.

Мы оставляем мотоцикл у моего дома и идём к Заневской площади. Станция «Новочеркасская» находится прямо под ней, иногда её называют Кносским лабиринтом. Под площадью круглый подземный переход с двенадцатью выходами.

Все лестницы нужны, каждая выходит на свою сторону Новочеркасского проспекта, и раньше я не понимала, как можно запутаться в одной прямой и не найти вход в метро. Для справки: он находится между первым и вторым выходом. Но мы делаем два полных круга по подземелью, потому что я пропустила вход на первом витке. Толик ругается тихо-тихо, но держит меня за руку, и я всё прекрасно слышу и ловлю себя на мысли, что сняла перчатку с правой руки и так и не надела её, и мне безумно нравятся его прикосновения. Но я напрочь не вижу входа в метро.

Сегодня не мой день.

Как назло, деньги на «Подорожнике» закончились, и нам приходится отстоять внушительную очередь, чтобы пополнить проездной.

Толик всё время выискивает кого-то среди прохожих.

На станции он не подходит к краю платформы, стоит, напрягшись, посередине и оглядывается.

— Не любишь метро? — я утыкаюсь в его плечо носом. От него пахнет ветром и лекарствами, свободой и тёплым вечером.

— Можно и так сказать…

В этот момент нас толкает упитанная женщина с чемоданом на колёсиках, Толя дёргает меня в сторону и резво уворачивается, словно ждал нападения.

Я успеваю выкинуть ей вслед тихое проклятье. Не нарочно, заговор слетел с губ, как обычная ругань. Но с подпиткой ведьминской силы. Не видать