Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская Страница 12

– А вот и наша спасительница жизней! – закричал старый Тормод. – Она не дала уйти во тьму не только нашей Агот и ее теленку! Сегодня Лагерта спасла наших детей, которые не умрут зимой от голода!

Древние скандинавы оказались людьми эмоциональными. Сильный, но по-старчески надтреснутый голос Тормода перекрыл рев Рауда:

– Слава Лагерте! – во все горло заорал рыжий викинг. И его клич подхватили все, кто собрался перед коровником:

– Слава Лагерте! Слава! Слава! Да хранят ее асы! Пусть и впредь помогает нам валькирия, вселившаяся в ее тело!

А потом меня начали тискать.

Каждый из присутствующих старался подойти, дотронуться до рук, которые усмирили Сигурда и спасли Агот вместе с ее теленочком, – ну, или хотя бы прикоснуться к моей одежде. Память Лагерты услужливо подсказала, что при таком тактильном контакте сильный человек делился с другими своей удачей – если, конечно, он не против. Потому, чтобы не обидеть членов теперь уже моей общины, мне пришлось потерпеть, пока все кто хотел меня общупали, обтрогали и перегладили. При этом люди настолько искренне улыбались и радовались, что я не смогла сдержаться – и улыбалась в ответ, хотя при мысли, что теперь мне придется жить в средневековой деревне, становилось немного грустно…

Честно говоря, осознание, что все блага цивилизации остались в далеком будущем этого мира, накрыло меня только сейчас. Видимо, для того, чтобы понять – все, дорогая Валентина Андреевна Волкова, теперь ты тут навсегда, – нужно было не просто подраться с самым настоящим викингом, но и нырнуть в корову. Ощутить, так сказать, все прелести и запахи этого мира, в котором мне предстояло существовать не день и не два, а, возможно, всю оставшуюся жизнь…

От осознания этого по моим щекам побежали слезы…

Что именно я оплакивала? Быстрые автомобили, интернет, смартфоны, компьютеры, телевидение и доставку пиццы? Да, и это тоже, конечно… Но еще было жалко ту мою старую жизнь в целом, к которой я привыкла – и без которой сейчас, в толпе людей, чувствовала себя страшно одинокой… Настолько, что мне захотелось лечь на землю, свернуться в позу эмбриона и завыть от тоски и безысходности…

Но сделать это мне не дали.

– Ну все, все, хватит! – прикрикнул Тормод – и члены общины наконец отошли на несколько шагов назад, оставив меня в покое. После чего старик, подняв обе руки к небу, возгласил:

– Благодарю тебя, Один, предводитель асов, за то, что ниспослал одну из своих валькирий в тело нашей Лагерты. Благодарю и тебя, богиня Бейла, присматривающая за коровами, за то, что руками нашей Лагерты ты спасла Агот и ее теленочка.

Старик опустил руки и обвел пристальным взглядом всех собравшихся.

– Заранее благодарю и вас, жители побережья, за правильный выбор, который настало время сделать, – проговорил он. – Ибо Мангус, отец Лагерты, сейчас пирует в небесной Вальгалле с другими эйнхериями, а нам на земле настало время назвать имя нового хёвдинга, который поведет нашу общину к богатству и процветанию.

– Ты прав, старик, – проговорил рыжий Рауд, который, как я поняла, в шайке морских разбойников был вторым по уровню авторитета после Сигурда – а может, даже и равным ему. – Будь ты помоложе, я бы назвал твое имя, ибо асы дали тебе великую мудрость и способность видеть то, что недоступно другим. Вчера я бы не постеснялся назвать свое имя и поспорить с Сигурдом за звание хёвдинга. Но сегодня я вижу, что воинская доблесть, сила духа и благоволение асов объединились в достойной дочери нашего погибшего хёвдинга Мангуса, мужество и заслуги которого известны всем нам. Потому я называю имя его дочери Лагерты!

– Хорошая речь, достойная искусного скальда, – кивнул Тормод. – Есть ли кто-то, кому не по нраву голос Рауда? И найдется ли здесь тот, кто не согласен с его словами?

На мгновение над всеми присутствующими повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом волн, задумчиво перебиравших мелкие прибрежные камни…

Я шмыгнула носом и совсем было собралась сказать, что не готова руководить этими людьми и пусть они выберут кого-то другого…

Но не успела.

– Да чего тут думать-то? – воскликнула женщина, разбившая кувшин с аквавитом. – Я своими глазами видела чудо, как наша Лагерта помогла родить корове, одним копытом уже стоящей в мире мертвых! Сколько живу на свете, я о таком даже в песнях скальдов не слышала! Это ли не знак богов?

– А я ни разу не слышал о том, чтобы женщина победила в хольмганге воина-берсерка, – подал голос хмурый викинг со страшным шрамом, наискось пересекшим лоб. – Зато слыхал, что в древние времена среди свеев, живущих на востоке, была дева по имени Бленда из Смоланда, которая мудростью и хитростью смогла победить данов, вторгшихся в ее страну. И тогда свеи назвали ее своей дроттнинг, королевой, и правила она свеями до самой своей смерти мудро и справедливо.

– Так пусть Лагерта и станет нашей дроттнинг, королевой скалистого берега нашего фьорда! – воскликнул Тормод.

И тут же один за другим раздались голоса:

– Верно говоришь, старик! Пусть так и будет! Да здравствует Лагерта, королева скалистого берега!

Глава 15

– Есть ли кто против? – прокричал Тормод, когда все наконец угомонились.

– Нет! Нет конечно! Все за то, чтобы Лагерта стала королевой побережья! – раздались голоса.

Внезапно вперед шагнул чернобородый викинг из тех, что прибыли с Сигурдом на драккаре.

– Все это хорошо, но очень странно, – проговорил он. – Тихая и скромная Лагерта внезапно победила в хольмганге опытного воина, а после совершила настоящее чудо, вернув из мрака смерти Агот вместе с ее плодом. Но уверен ли ты, старик, что именно валькирия вселилась в эту девушку, а не злобная ведьма-сейдкона, которая захотела получить власть над нашей общиной, чтобы привести ее к погибели? Ведь всем известно, что горные ведьмы питаются душами тех, кого они смогли столкнуть из Мидгарда, мира людей, в темную и холодную пропасть загробного Хельхейма.

Собравшиеся примолкли, начали переглядываться…

Память Лагерты вновь услужливо подсказала мне, что ведьм здесь, мягко говоря, не любят. И тех, кто подозревается в черной магии, подвергают страшным испытаниям, в результате которых несчастные преимущественно не выживают…

Но ситуацию разрешила одна из женщин, которая помогала мне принимать роды Агот в коровнике.

– Что за чушь ты несешь, Болли? – воскликнула она. – Ты теперь любого, кто честно победил твоего сводного брата Сигурда, будешь подозревать в колдовстве?

– Я сказал то, что думаю, и никто