В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин Страница 119

В его глазах отразился секундный страх, мимолетная неуверенность и сменилась ледяной твёрдостью.

Поджав губы, Алекс стал разворачиваться, как раз в тот миг, когда Антонио рванул к нему неуловимым пятном. И пистолет в его руке рявкнул.

Глава 77

Звук выстрела прогремел взрывом.

Я вздрогнула, беззвучно ахнув. Антонио рухнул на ступени, прикрывая ладонью дыру в центре груди.

Завалился набок, и из него хлынул тёмный поток. Джозеф, не завершив манёвр, свалился на пол.

Алекс поднял дуло пистолета вверх и, театрально дунув на него, выдал свою коронную ухмылку.

Стюарт дёрнулся к нему со свирепым видом, какого я никогда у него не видела. Алекс неуловимым движением повернулся к нему и направил пистолет.

Стюарт перестал вырываться, но одарил его взглядом, от которого он должен был вспыхнуть.

Джозеф перекатился и встал на колени — неожиданно грациозно для его состояния. По его побелевшим губам сочилась кровь, а в глазах пылало призрачное пламя.

Он переживал боль Антонио вместе с ним, но продолжал бороться.

Алекс нахмурился, опуская пистолет. Он никак не мог взять в толк, почему Джозеф до сих пор не умер.

— Ты превзошёл мои ожидания, Джозеф, — с ноткой изумления в голосе выдал Алекс. — Я знал, что ты силён, но не предполагал — насколько. Тебе хватит мощи пережить Антонио. Если, конечно, дотянешь до рассвета.

Мари-Бэлль запрокинула голову и захохотала. Длинными ногтями провела по спине гуля, играя с костяшками позвоночника, выступившего из-под тонкой кожи каменной грядой.

Алекс вытянул свободную руку и перевернул её ладонью вверх — тени разлетелись и повисли на канделябрах шевелящейся паутиной.

Я быстро глянула в сторону Адама и Джеймса. Все были живы, Тайлер стоял в оцепенении, таращась расширенными глазами на умирающего Антонио.

А Райан… оказался за спинами дампиров, мгновение назад охранявших его.

Я не видела его движения — никто не видел. Он был неуловим.

Поймав на себе мой взгляд, вампир моргнул, и его безупречное лицо смягчилось, стало чуть менее прекрасным и куда более настоящим.

Но глаза по-прежнему затягивали. Провалившись в них, я внезапно осознала, какую роль он играл во всей этой истории.

Райан прибыл в Хайенвилл по просьбе Антонио. Это он шпионил за Алексом и его кровожадным стадом. Это он вёл расследование от лица старейшины и снабжал его информацией.

И как я сразу не догадалась?

У меня глаза защипало. Усталость, озарение и сожаление обрушились ослепляющей волной.

Райан и обо мне знал всё до мелочей — не мог не знать, раз преследовал Алекса и Лесли.

Опустив голову, я горько, прерывисто вздохнула. И уставилась на грязный пол. Волосы свесились занавесом, закрыв обзор.

Я и не хотела никого видеть, не хотела смотреть на страдания Антонио и боялась вновь встретиться глазами с Райаном. Грудь сдавило до боли, но я не собиралась плакать.

Нет, не сейчас. Если выберусь, то позволю себе проявить слабость, но пока ещё рано ныть.

Я прикрыла веки, а когда вновь открыла, около моих кроссовок появился подол окровавленного белого платья. Меня окатило леденящим страхом.

Я выпрямилась, невзирая на боль в голове, и оказалась лицом к лицу с Мари-Бэлль. Её кукольное лицо обезобразилось, глаза горели алым пламенем.

Пергаментная кожа обтянула тонкие кости черепа, и волосы развивались вокруг головы чёрными водорослями. Она коснулась моего подбородка рукой в перчатке, влажной и тёмной от крови.

И улыбнулась, демонстрируя белоснежные клыки.

Я дёрнула головой, но вампирша сильнее сжала руку, до боли. Она могла свернуть мне челюсть и раздробить кости — мы обе это знали. Синяк наверняка останется, но это такая мелочь!

— Кажется, ситуация выходит из-под контроля, — ласково прошептала она и медленно склонила голову набок. Придвинулась ко мне и потёрлась щекой о волосы, как кошка, купающаяся в запахе. — Но я не намерена ждать, когда твоему мастеру наскучит дурачиться.

Совсем близко послышалось низкое рычание, заскребли когти по полу. Я вытянулась в струну, судорожно сглотнув.

Из-за юбки Мари-Бэлль появились два гуля и трусливо пригнулись, подбираясь к моим ногам. По плечам поползли мурашки.

Уши заложило от нарастающего напряжения.

На миг я забыла о Мари-Бэлль — в зале что-то происходило. Она отвлекала меня или воспользовалась моментом?

— Убери своих уродцев, — хрипло прошипела я, посмотрев ей в лицо.

Мари-Бэлль запустила руку мне в волосы и схватила в охапку, натянула с силой, заставив ахнуть. Дёрнув мою голову на себя, она прошептала на ухо:

— Они будут пировать вместе со мной, и ничего ты не сможешь поделать. Если твои друзья шелохнутся — им конец.

И запрокинула голову, разинув пасть. На мгновение мне стало видно, что творится в зале.

Как конечный стоп-кадр перед глазами раскинулся вид на Алекса, купающегося в дрожащих импульсах силы Антонио.

Джозеф поднимался на ноги, слегка покачиваясь и утирая рукавом кровь с губ. Стюарт лежал под кучей дампиров.

Раздался его голос, грохочущий яростный крик, отдавшийся в зале. И где-то рядом распускалась незнакомая тёплая сила.

Я глубоко вдохнула и попыталась подтянуться на цепях. Но пальцы Мари-Бэлль впились в плечо стальной хваткой, другой рукой она натянула волосы, отводя мне голову и открывая изгиб шеи.

Мелькнули клыки, её пылающие глаза, и она ударила. Боль пронзила резко и остро, разлилась по плечу судорогой.

Её клыки вонзились в мою шею, рот присосался к ране. Ощущая, как мышцы челюстей вампирши сократились, как клыки погрузились в кожу, я оказалась не в силах дышать и издавать звуки.

От шока онемело всё тело, боль сосредоточилась в области укуса. И росла, росла, пока не померк весь мир, и только рана на шее имела значение.

Кровь, вытекающая из меня в вампиршу, а вместе с ней и жизнь.

Сердце застучало — гулко и спотыкаясь. Темнота пожирала зрение рваными кусками, тошнота пережимала горло.

Во рту стоял вкус собственной крови. Горло Мари-Бэлль глотало жадно и быстро, руки, удерживающие меня, налились силой и жгли кожу.

Нестерпимо несло дорогими духами и смертью. Я могла бы попытаться её оттолкнуть, ударить силой, но не сопротивлялась.

Ещё рано. Нельзя рисковать.

А жизнь всё утекала, с каждым ударом слабеющего сердца, качающего кровь. Руки повисли на цепях, тело обмякло, теряя волю, лишь короткие судороги пронзали тут и там, как точечные удары тока.

Неужели ей позволят меня убить? Разве Алекс не хотел видеть, как свет гаснет в моих глазах?

И где гули?

— Мари-Бэлль! — голос Алекса хлестнул порывом горячего ветра.

Вампирша оторвалась от меня, губы её алели моей кровью. Я смотрела на неё и боролась с желанием плюнуть в