В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин Страница 109

— Он тебе не подчиняется, — холодно бросила я.

— Вот как? — процедил Алекс и глянул на меня через плечо. — Тогда ты его позовешь.

— Что? — прошептала я.

Кажется, сердце у меня в пятки ухнуло и перестало биться. Что этот ублюдок задумал?

Но Алекс не ответил. Он растворился в воздухе и появился за спиной у Адама — как по волшебству. Тот поймал мой испуганный взгляд и только тогда почувствовал.

Я подалась вперёд, натянув цепи. Кандалы больно врезались в запястья, но я не обратила внимания. Рука Алекса сомкнулась на горле моего друга и… начала изменяться.

Кожа утончилась и посерела, пальцы вытянулись, проступили тонкие кости, похожие на сухие и кривые палки.

Глаза Адама полезли на лоб, руки потянулись к лапе Алекса, но тот сдавил его шею. Парень издал звук, сродни с шипением, кожа на его лице быстро побагровела.

Другой рукой Алекс погладил его по щеке и занёс её над лбом. Длинный изогнутый коготь прочертил на тонкой коже борозду, из которой проступила кровь.

Я дёрнулась в кандалах, беспомощно забилась, насылая на Алекса проклятия. Но он только улыбнулся клыкастой пастью.

И движением, за которым невозможно уследить глазами, отвёл голову Адама в сторону и склонился, будто… собираясь пить его кровь.

Губы сморщились, изогнулись, обнажая острые клыки. Поглядев на меня исподлобья, он прорычал:

— Зови Антонио, или я разорву ему горло!

Глава 69

— Нет, — тихо произнесла я.

Алекс замер и чуть нахмурился, будто не расслышал.

— Что ты сказала? — от его негромкого голоса у меня по шее побежали мурашки.

— Нет, — твёрже повторила я, исподлобья глядя на Алекса.

Он хмыкнул и отодвинулся от Адама с разочарованным видом.

— Ты же так дорожишь жизнями своих друзей. Но готова променять их на свою? Не похоже на тебя, Кира. Ох, как не похоже, — он изогнул бровь и провёл изогнутым когтем по тонкой коже горла Адама.

Парень силился не дёрнуться, по лицу прошла тень отвращения и сменилась холодным гневом. Руки крепче сжали рукоять «Адгара» — до белизны костяшек.

Адам посмотрел на меня долгим взглядом.

От напряжения заболели мышцы живота. Я подавила вздох, рвущийся из груди. Алекс знал о моём больном месте и решил на этом сыграть. Но я ничего не могла поделать!

Закатить истерику? Умолять Джозефа вызвать старейшину?

Он не послушает, если только сам решится. А что для этого необходимо? Довести ситуацию до крайности. До кровопролития.

Алекс думал, что я заявилась в склеп без плана, но он ошибался. У меня был план — не слишком удачный, но всё же имелся.

Вот только я рассчитывала расплатиться своей кровью, а не подвергать смертельной опасности ребят. Приводить их сюда уже было крайним риском, однако меня это не остановило.

Так чего же я локти кусаю? Не поздно одумалась? Мы все знали, на что шли.

Медленно выдохнув, я моргнула и выпрямилась, прижалась затылком к холодной каменной стене. Боль напомнила о себе пронизывающим импульсом.

Непроизвольно поморщившись, я качнула головой и сглотнула металлический вкус во рту.

— Ты не тронешь Адама, — всё равно голос прозвучал придушено.

Адам на секунду прикрыл веки и снова взглянул на меня. Это был знак — играй дальше. Пульс колотился в висках, всё труднее становилось сохранять равнодушный вид.

Одно точное движение, и Адама не станет. Алекс мог вскрыть ему горло, не моргнув глазом, а я даже не увидела бы. Не уследила бы.

Эти мысли не придавали уверенности. Совсем.

— Не обманывай себя и его, Кира, — Алекс рассмеялся тихим и низким смехом, и звук пробежал по коже холодком, резонируя в голове. — Сегодня у каждого из вас низкие шансы уйти отсюда живыми. Но я готов поторговаться в обмен на твою сговорчивость.

— Ты подвесил меня к стене, намереваясь прилюдно казнить, — я холодно усмехнулась, глядя на него в упор. — Не жди, что я останусь сговорчивой.

— Твоя участь предрешена, — его голос прозвучал горячим ветром, обжигающим лицо. Он завихрился по залу, задувая свечи в канделябрах. — Но ты ещё можешь спасти жизни своих друзей. Не упрямься, Кира! Я предлагаю тебе сделку.

— Да пошёл ты!

Алекс поджал губы, лицо его ожесточилось, кожа натянулась, и проступили кости черепа. В глазах вспыхнуло чёрно-багровое пламя.

Коготь, что замер над шеей Адама, вдавился в кожу — сначала медленно-медленно пошёл вниз, пуская кровь, а потом быстро, неуловимо для глаз, перевернулся и вспорол горло до подбородка.

Я видела, как лицо Адама исказилось от боли, как кровь хлынула на одежду, как заходил его обнажённый кадык. Глаза его расширились, сквозь сжатые зубы потекли алые струйки.

Звуки, что вырвались из моего рта, разнеслись по залу, всколыхнули занавес у пьедестала. Стены завибрировали.

Гнев окатил меня ослепляющей волной, боль будто плёткой подстегнула. Сила вскипела в крови, ища выход и не находя. Руки задёргались в кандалах, но цепи не поддавались.

Заговоренное серебро — кто же знал, что и на дампиров оно действует?

— Отойди от него, мразь!

Алекс просиял чудеснейшей из своих улыбок.

— Легко же тебя завести! А я столько забав заготовил для вас, что даже немного обидно так рано сворачиваться.

— Кандалами меня не удержать, Алекс! Я доберусь до тебя, и забавы продолжатся.

— До сих пор как-то удаётся, — изобразив сокрушённый стыд, выдал он. — Ты там, а я — здесь. Попробуй дотянись.

Слова его повисли в воздухе ощущением надвигающейся грозы. И время остановилось. Я видела всё с кристальной ясностью.

Как Алекс занёс голову для удара, как клыки его вонзились в натянутую кожу на горле Адама.

Как кровь ручьем потекла ему за ворот куртки. По его телу прошла дрожь. Он дёрнулся в попытке скинуть дампира, но тот держал его мёртвой хваткой.

Глаза Адама остекленели, и руки безвольно упали, выронив оружие. Оно повисло на ремне.

Я силилась дышать ровно, но не получалось. Сердце колотилось в горле, страх сжался в животе раскалённым комом. Но я ничего не могла сделать.

Проклятие! Не в моей власти вызвать Антонио!

Я перевела взгляд на Джозефа — полный боли и отчаяния. Но он даже не посмотрел на меня. Его внимание оказалось сосредоточено на Мари-Бэлль.

Я глянула на неё. Белой бурей вампирша налетела на Джеймса, его конвоиры расступились. Фурия полоснула воздух рукой с быстротой почти волшебной, кто-то вскрикнул.

Глаза мои выхватили лицо Эдисона, а в следующую секунду на его груди расцвело кровавое пятно. Он рухнул на пол, успел подставить руки, и оказался на четвереньках. Кровь полилась из него дождём.

Мари-Бэлль смеялась, стоя над ним, лиф её платья