А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев Страница 102

Прочитал его. Потом — перечитал. Потом печально вздохнул. А так все хорошо начиналось, а?

— Хозяин, — робко подергал меня за штанину Родька. — Есть будешь? Я гречу сварил, мясо потушил с морковкой и луком.

— Мясо — это хорошо, — задумчиво ответил я. — Особенно, если с морковкой и луком.

— И перцем горошком. А еще я в гречу два огурца соленых добавил, — затараторил Родька. — Они в ней сильно хороши, даже если их на плите этой твоей варить. Хотя каши — их в печи надо готовить, чтобы они, значит, потомились.

— И это тоже верно, — согласился я с ним, погруженный в свои мысли.

— Так чего, накладывать? — уточнил Родька.

— А как же! — отозвался я. — Только я сначала в душ.

Решение было принято, теперь осталось только свести воедино все нити. Врать не стану — было страшновато, но выхода у меня теперь не было. Куда ни кинь — всюду клин, как гласит народная мудрость. И еще — назвался груздем, полезай в кузов. Это из той же оперы.

Одно хорошо — после такого не то что сила меня должна признать, мне медаль героя должны вручить будут. А если и этого силе будет мало, то я не знаю уж, чего ей еще надо.

Хотя ей и так грех жаловаться. Какой-то месяц назад расскажи мне кто о том, что я задумал, в жизни бы не поверил. Даже если бы я сам про это себе рассказал. Не поверил бы — и все.

Однако же вот — есть.

И еще — если это не «ломати», то что тогда Ратмир в виду имел?

Гречка с мясом и вправду хороша оказалась, я умял две тарелки «с верхом». Съел бы и еще одну, да некуда уже было.

Родька светился, как праздничный фонарик, видно, от того, что смог мне угодить.

— Спасибо, — сказал я ему, ставя тарелку в мойку. — Ты посуду не мой, я сам потом все сделаю.

— Хозя-я-яин? — даже вроде как обиделся мой помощник.

— Ну не все же тебе суетиться? — погрозил ему пальцем я. — Да и разленюсь я быстро, если ничего делать не буду. Тебе же хуже станет. Вот как залягу на диван, как начну тебя туда-сюда гонять.

Родька издал неопределенный звук, более всего похожий на «пфе», явно свидетельствующий о том, что для него подобное не в новинку.

Может, я и в самом деле мало его эксплуатирую? А и то — пусть посуду моет. Чего нет? А я пока к Маринке сбегаю, перетру с ней кое-что, и еще Нифонтову от нее позвоню. Мало того — с ее аппарата это сделаю. После рассказов Артема Семеновича нет у меня доверия ни к собственному домашнему телефону, ни к мобильному. И даже к стенам родного дома. Не знаю, в самом ли деле поставили мне «жучков» и «прослушку», или я на воду дую, но рисковать точно не стану. Лучше подстрахуюсь, тем более что Маринка всегда дома пару «левых» симок держит, для производственных нужд. Их-то точно не срисуют.

На мою удачу, соседка оказалась дома. Была она сосредоточенна и посмотрела на меня отсутствующим взглядом.

— Не до тебя, — сообщила она и попробовала закрыть перед моим носом дверь.

— Как обычно, — не дал я ей этого сделать и вошел в квартиру. — Дело есть.

— Кофе сам себе вари, — даже не услышала она меня, пребывая в каких-то своих мыслях, и двинулась по коридору в сторону комнаты. — И на меня тоже.

— Обо мне не забудь, — раздался голос Севастьянова. — Привет, Сашка. И еще Стасу большую кружку, но ему растворимого можно.

— Сахара побольше положи только, — подал голос сотрудник СКМ. — Я сладкий люблю.

Так не бывает. В смысле — не может так везти. Однако же вот, есть!

— А по какому поводу сбор? — задал я вопрос, входя в комнату.

— Материал готовим, — объяснил Севастьянов, пожав мне руку, а после разворошив кучу фотоснимков, лежащих на столе, за которым эта троица сидела. — Дал начальник Стасу отмашку, публиковать статью о кладбище будем. Вот, сидим, фразы подбираем, такие чтобы и сенсация, и народ не переполошить.

— Сильно шеф этого не хотел, — пояснил Стас. — Но тут такая штука вышла…

— Еще один покойник нарисовался, тоже в виде фарша, и на том же кладбище, — закончил я за него фразу. — Ну да, вроде как «серия» получается.

— Откуда знаешь? — вроде бы и с улыбкой спросил меня Стас, но в голосе его прозвучали совершенно другие нотки, не такие, как секунду назад.

Он в этот момент мне напомнил волка, почуявшего опасность. Не хотел бы я иметь его во врагах, честно скажу.

А в друзьях — хотел бы. С таким другом, как в песне, на медведя можно ходить.

— В самом деле? — наконец заметила меня Маринка. — Или нас обскакала какая сволочь? Севастьянов?

— Стас, скажи, а что лично тебе может перепасть в том случае, если ты сцапаешь тех, кто это сделал? — не обращая внимания на нее, спросил я у полицейского. — В смысле — «звездочка», премия? Или что-то еще?

— Вопрос странный, но интересный, — Стас встал со стула и подошел ко мне. — А что ты захочешь получить от меня в этом случае?

— Вот это уже деловой разговор, — я плотоядно улыбнулся. — Ну, давай договариваться?

Глава двадцать третья

Я позвонил Артему Семеновичу в половине двенадцатого. Нет, можно было бы и пораньше, но у меня же еще и работа есть? Утро в нашем отделе самая жаркая пора, минуты свободной нет. А если это все помножить на духоту, так никуда и не девшуюся, и скверное настроение Кузнецовой, которая до сих пор дулась за то, что вчера меня на переговоры позвали, а не ее, то выходит совсем уж безрадостная картина.

— Думал, что раньше наберешь, — без приветствий сообщил мне ведьмак. — Удивляешь ты меня, Саша, и это хорошо. Люблю людей с извивом, с ними интересно.

— Да не в извивах дело, — я решил не мудрить и говорить правду. — Решить-то я еще вечером все для себя решил, просто ночью звонить неудобно, а утром на работе зашился. Хорошо еще вообще не прозевал назначенное время. Сами знаете, как это бывает, то одно, то другое — пошла писать губерния.

— И что решил? — с очевидным интересом спросил у меня Артем Сергеевич.

Еще бы ему не любопытствовать. Полнолуние-то вот оно, сегодня. Прозевал — и жди потом следующего, да еще по новой все начинай.

— Дураком надо быть, чтобы отказаться от такого предложения, — деловито сообщил ему я. —