Плач феникса - Дмитрий Шебалин Страница 91

видел такие, когда сдавал свой экзамен. Именно из них состоит круг, чтобы одарённые могли пройти испытание. Не все они сохранились. За столько лет многие из них растащили и использовали как придётся. Только представь, божественное наследие древних времён лежит себе где-нибудь в качестве фундамента для чьего-нибудь дома, или и того хуже, служит частью забора, чтобы овцы не разбежались и ненароком не оказались в соседской отаре.

— Значит, эти стражи — камни из круга, расположенного возле храма?

— Скорее всего. По крайней мере, очень похоже, что кто-то не пожалел сил, что бы попробовать их оттуда утащить. Но что-то у него пошло не по плану, и он бросил их по дороге. Вот и служат они своего рода ориентирами для тех, кто хочет найти храм.

— И кому же такое могло понадобиться? Я имею в виду, тащить тяжеленые каменюки хрен пойми куда.

— Этого мне неизвестно. Как ты понимаешь, Трое скрывают многое даже от своих собственных слуг. Но я натыкалась на свидетельства того, что даже до Раскола климат на Павелене отличался от того, к которому мы привыкли сейчас. В южных королевствах было куда больше зелени, а здесь на севере было не так уж и холодно. Тем камням-стражам многие тысячи лет, так что за столь долгий срок многое могло с ними случиться. И как именно они попали на свои места, мы вряд ли уже узнаем.

— И часто ты бывала здесь?

— Один единственный раз. Мой наставник показал этот путь, когда я была ещё юной.

— Наставник? Интересный маршрут он выбрал.

— Ничего удивительного, если учесть, что он был моим предшественником на службе у Троих. Настоящий фанатик и истинно верующий в праведность нашей миссии. А ещё он был стар, поэтому решил подготовить себе смену.

В голове почему-то возник образ доброго мудрого старца, воспитывающего юную волшебницу и передающего ей свои знания. Но он тут же был разрушен новой поступившей от Полемы информацией.

— Он вообще любил наставничество. И среди его учеников не было ни одного юноши. Как думаешь, почему?

— Смею предположить, что он был классической ориентации.

— Если ты имеешь в виду, что он спал только с молодыми девками, то да, ты прав. Когда обучение закончилось, его окончательный выбор пал на меня. До сих пор не знаю, что именно сыграло решающую роль: мои способности к магии, интерес к его учению или самая красивая задница из всех четверых.

— И что стало с остальными одарёнными девушками?

— Понятия не имею, но их я больше не встречала. Сразу после моего посвящения и наложения печати сердце наставника остановилось, и мне как-то стало не до них. Но думаю, что им вряд ли было позволено продолжить жить обычной жизнью. Или они согласились на роль непосвящённых слуг и шпионят где-нибудь для Фебрана и прочих, или же ещё тогда расстались с жизнями, так как не хуже меня умели смотреть и слушать.

— Невесёлая история.

— Она уже в прошлом. Как бы то ни было, в моей голове сохранилась память о том единственном разе, когда этой дорогой нас провёл наставник, и именно поэтому я не могу показать тебе маршрут на карте. Даже если бы захотела. Нам остаётся надеяться, что я не упущу из вида ориентиры, и мы не забредём в какую-то непролазную жопу.

— Не переживай, я не сомневаюсь в наших способностях.

— Это прозвучало как-то двояко.

Я промолчал и развеял «купол».

Тренироваться нужно всегда, даже в пути. Особенно, если другого времени у нас нет. Кромвель снабдил меня своими записями в дорогу, и их я изучал при любой возможности. А ещё практиковался в аспекте преобразования. Замораживал небольшие объёмы воды и заставлял лёд растаять вновь. Воспламенял сухую хвою, управляя её температурой, создавал порывы ветра, регулируя плотность воздуха и изменяя давление. Даже пробовал баловаться с энтропией вещей, но такие попытки забирали слишком много сил, и я отложил их на потом, когда в моём распоряжении будет больше времени и знаний.

Всё это точно не относилось к моей специализации, но практика показывала, что нельзя зацикливаться на чём-то одном. Нужно быть разносторонним и стараться искать способы применения всем своим знаниям. К тому же, такие тренировки помогали лучше понимать и применять те заклинания, которые находились на стыках сразу нескольких аспектов. Например, «вспышка», «молот», «рябь»… А ещё «цепи».

Из всего арсенала Кромвеля именно они показались мне наиболее полезными и практичными. Без его таланта и многолетней практики освоить сложные заклинания аспекта преобразования у меня вряд ли бы получилось. Его умение чувствовать и подчинять себе природу вещей было выдающимся даже по меркам лучших магов Павелена. Не так уж много было среди них тех, кто шёл по этой сложной и опасной дороге. И не мне повторять этот путь, несясь сломя голову и пытаясь постичь наработки мастера буквально на ходу.

Но вот «цепи» неплохо укладывались в мою концепцию и дополняли имеющийся арсенал. Они не только помогали сковать жертву, но и в отличии от «колодца» не мешали атаковать её. Да и саму конструкцию, действительно чем-то похожую на вериги, по желанию можно было напитать энергией. Например, раскалить её до температуры в несколько сотен градусов, или разогнать поток электронов, вызывав тем самым электрический разряд. К сожалению, моих поверхностных знаний в области физики и химии было недостаточно, чтобы глубинно понимать эти процессы. И я уверен, что никто из местных к их разгадке тем более не приблизился. Вся заслуга в применении магии людьми целиком и полностью принадлежала симбионтам, нашедших свою спасение (а возможно, погибель) в источниках некоторых людей. Это шестое чувство магов, их инструмент, о принципах работы которого сами они могли лишь догадываться. И лишь немногие знали правду.

— «Бес, почему так вышло? — спросил я, отдыхая после того, как при помощи силы разжёг сухие ветки под ночным костром. — Ты ведь много раз заявлял, что выше прочих. Так почему же я не могу останавливать время и изменять пространство? Да чёрт с ним с пространством! Хотя бы сжигать своих врагов по щелчку пальца.»

— «Твоя оболочка слаба. Об этом я тоже неоднократно тебе говорил.»

— «Выходит, командор Люциус был прав в своём убеждении? Чтобы продолжить возвышение, необходимо выйти за рамки человеческого тела.»

— «Не только тела. Он также пытался изменить свою суть. И вскоре у него это бы получилось.»

— «И что бы тогда произошло?»

— «Родился бы кто-то,