Маргарет Уэйс - Звёздные стражи Страница 90

Мейгри взяла в руки гладкий серебряный шар. Подбросив в воздух, усилием воли остановила его падение, и шар завис в нескольких сантиметрах от ее ладони. Поверхность его стала изменяться: выступили вдруг острые, в несколько сантиметров шипы.

Убрав свою ладонь, Мейгри сказала:

— Протяни руку под шар.

Дайен, секунду помедлив, выполнил просьбу, и шар начал падать, но скорее благодаря инстинкту самосохранения, чем сознательно, он остановил его, и шар снова повис в воздухе.

Дайен облегченно вздохнул и поглядел на Мейгри радостно заблестевшими глазами. Губы его приоткрылись.

Она слегка покачала головой, давая ему знак молчать.

— Ты можешь контролировать материю разумом, но во вселенной есть силы, которые не подвластны твоей воле. Тогда понадобится умение выдержать боль — моральную и физическую. Сейчас ты узнаешь эту силу. Шар упадет. Я не смогу остановить падение, так же как и ты. Хватит ли у тебя мужества поймать его?

Это было самым трудным испытанием в ходе обряда. Мейгри отчетливо помнила, с каким ужасом она сама смотрела когда-то на эти острые шипы. Тогда в ее воображении ясно предстала картина: шипы пронзают ладонь. Потребовалось все ее мужество, чтобы вынести это испытание и в последнюю минуту поймать шар, не поранив руки. Позже она призналась себе, что не будь рядом Сагана, готового без колебаний подхватить шар, она не справилась бы с испытанием. Мысль о реальном поражении там, где она способна победить, заставила ее сделать то, что было, как она прекрасно понимала, за пределами ее возможностей.

«Это иллюзия, Дайен, — попыталась Мейгри мысленно внушить юноше. — Все это иллюзия. В действительности никаких шипов нет…»

Но они были.

Шар упал; острые иглы со свистом прорезали воздух, и раздался глухой, хлюпающий звук, когда они проткнули кожу, мускулы, сухожилия и кости. Брызнула кровь. Дайен вскрикнул. Руки, пронзенные шипами, держали шар.

— Боже!

Мейгри могла только смотреть. Саган, крепко обняв ее, удерживал, чтобы она не бросилась к юноше. Но ее и не надо было удерживать: она не могла сдвинуться с места.

Шипы неожиданно исчезли; шар выпал из рук юноши, покатился по полу и пропал в темноте.

Дайен поднял голову и посмотрел на Мейгри. Медленно вытянул руки. С ладоней лилась кровь, поврежденные пальцы еле держались на кусочках кожи. Он не мог кричать, потому что был в шоке.

Саган убрал свои руки и подтолкнул ее вперед.

— Продолжайте! — сказал он грубым, изменившимся голосом.

— Не могу, Дерек! Я не понимаю, что происходит!

— Продолжайте, леди! Или мальчик действительно умрет.

— Вода.

Мейгри сомневалась, что у нее хватит сил поднять потир, и потому не удивилась, когда чуть не уронила его. Мальчик умрет. Она не соображала, что говорит, слова сами собой вырывались из уст. — Из воды родилось все живое.

Наклонив потир, Мейгри вылила воду на израненные руки Дайена. Холодная вода потекла по ладоням, успокаивая боль. Юноша закрыл глаза, слезы покатились, по щекам. Вода смывала кровь с рук.

— Огонь. Поддерживающий жизнь. Разрушающий все.

Масло в чаше вспыхнуло ярким пламенем. Мейгри подняла чашу, не зная, что делать дальше, потому что обряд предписывал посвящаемому держать ладони над огнем. Саган вырвал у нее чашу, взял руки Дайена и сунул их в пламя.

Мейгри схватила Командующего за руку, пытаясь остановить, но тот оттолкнул ее и вылил горящее масло прямо на ладони Дайена.

Отвратительный запах наполнил комнату. Дайен не произнес ни звука, только смотрел как зачарованный на пламя, охватившее руки. Язычки проплясали, и оно погасло. Огонь, казалось, излечил его руки, потому что теперь они были целы и невредимы.

Дайен посмотрел на руки, потом поочередно на Мейгри и Сагана, улыбнулся радостной, светлой улыбкой и упал без чувств на пол.

— Он… — У Мейгри перехватило дыхание, она не могла сказать ни слова.

Саган обошел стол, приблизился к юноше, минуту смотрел на него, затем наклонился и приложил пальцы к шее.

— Нет. Он потерял сознание. — Командующий выпрямился. — С ним будет все в порядке… со временем.

Мейгри медленно, едва передвигая ноги, вышла из-за стола. Черное покрывало на столе было мокрым. Потир лежал на том же месте, где она его уронила, когда Саган оттолкнул ее. Серебряный шар исчез; она была уверена, что его уже никогда не найдут. Тот, кто воспользовался им, улетел и, видимо, взял cвое орудие с собой. Следов крови на покрывале, залитом водой и маслом, видно не было.

Всего, что произошло с Дайеном, в сценарии обряда не было. Никто из них не предполагал, что подобное может случиться. Никто не требовал этих спецэффектов. Что же это значит? Боль, страдания. Да, этого ждали от тех, кто посвящается, кто вступает во власть Божью, это был урок, который обряд и должен был преподать. Но посвященным давалась реальная возможность превратить боль в иллюзию и доказать, что их разум способен одолевать потусторонние силы. Дайен обладал этой силой, но кто-то или что-то не разрешили ему воспользоваться ею во время обряда. А может, воспользуйся он ею, она бы обернулась против него? От Дайена будто ждали, что он пожертвует… всем. И взамен ничего?

Сагана одолевали мрачные, сумбурные, противоречивые мысли. Он стоял у иллюминатора и смотрел на звезды, в черное пространство космоса, в никуда. А Мейгри смотрела на юношу, лежавшего у ее ног.

— Разве это был тот обряд, милорд? Церемония коронации короля?

Саган вздрогнул, словно вернулся к действительности из далеких темных сфер, где мысленно витал.

— Короля? Да.

Он поджал губы. В глубине души его шла жестокая борьба.

— Больше того. Спасителя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Я родился.

Охранники знали, что сегодня она умрет. Мейгри заметила это по их глазам, в которых уважение смешивалось с печалью, когда они утром пришли, чтобы сопровождать ее во время ставшей уже привычной прогулки. Но их взгляд не выражал ни стыда, ни чувства вины. Они были безгранично преданы Командующему и полностью ему доверяли. Прикажи он им умереть, и они не задумываясь подчинились бы приказу. И уж, конечно, они с холодной невозмутимостью смотрели бы, как ее предают смерти.

— Пожалуйста, отведите меня в корабельный лазарет, — попросила она.

— Есть, миледи, — ответил центурион, и она услышала непривычную мягкость в его голосе. Да, они знали. Это произойдет сегодня.

Дайен все еще был без сознания. Доктор Гиск, крутившийся вокруг нее как летучая мышь, уверял, что мальчик может находиться в таком состоянии несколько дней. Хорошо. Что бы ни случилось, чем бы ни кончился этот поединок, Дайену будет тяжело узнать о нем. Прошлой ночью она видела, как тьма и свет вошли в его душу. Теперь всю его жизнь тьма и свет будут бороться в душе, будут стремиться властвовать над ним, давая силу или слабость. От этого конфликта он никогда не избавится. С этого момента никогда не будет по-настоящему счастлив.